Ксенофоб - Лев Пучков

– Ясно... Ну все, я внимательно слушаю.

– Да, ты давай – внимательно. И не перебивай. Про то, что я параноик, скажешь потом. Я постараюсь быстро, может, еще успеете. И вот еще что: все это можно легко проверить, поэтому не спеши обвинять меня...

– Мы когда-нибудь начнем?

– Да-да, конечно... Короче так. В Москве есть так называемый «Штаб Самообороны». Декларативно – создан для защиты кавказской молодежи от произвола властей и местного населения. Опускаю детали, сразу к конечному звену: в Штабе этом есть Отдел физической защиты. Декларативно – для этой самой защиты. На самом деле, это зондер-команды для подавления любых проявлений Русского Сопротивления...

– Пффф... – не выдержал я.

– Что там у тебя? Едут?!

– Да нет, поперхнулся. Ты давай, не отвлекайся.

– Хорошо, слушай дальше. В этих командах – сплошь спортсмены и бывшие боевики, в основном чечены и даги. Они разбиты на отряды, отряды – на десятки. У каждого отряда есть район, зона ответственности.

– И чем они занимаются?

– Выявляют очаги Русского Сопротивления и самым жестоким образом подавляют его.

– В чем это выражается? Примеры есть?

– Примеров – полно. Я сам, лично, в марте сего года получил по морде в общаге ГПТУ имени Розенбаума...

Я навострил уши – про эту общагу и про март (конкретнее – про 8 Марта) я уже слышал: один интересующий нас товарищ как раз в это время «разруливал» там какие-то проблемы.

– Наши там организованно выступили против чуркохедов – они в этой общаге раз в месяц дань собирают, а на праздник решили еще дополнительно поднять денег – ну и, короче, лопнуло народное терпение. Была драка, чуркохедам дали, как следует, они вызвали зондер-команду – и общагу утопили в крови. Заводил искалечили так, что они теперь до конца жизни будут на колясках ездить, двоих убили. И не надо спрашивать, почему не вызвали милицию! В этой общаге милиция дежурит круглосуточно: сержант Гасанов с прапорщиком Хусейновым и так далее.

– А ты, говоришь, был там?

– А тебя, наверное, интересует Руслан?

– Оп-па... – признаюсь, я был ошарашен. – Я не понял...

– Ролик с избиением в парке, который до сих пор валяется в Сети. Высокий здоровяк в первых кадрах – до драки, и потом мельком с краю. Когда ты объявления «вешал», ты его имел ввиду? Если да – это Руслан. Командир отряда самообороны в Южном районе. Проще говоря, лидер зондер-команды.

– Ну, Леха... – я от неожиданности на какое-то время в буквальном смысле лишился дара речи. – Ну е... А что ж ты...

– Что ж я раньше молчал? А ты спрашивал? Я ж тебе еще тогда «сказал»: помощь нужна – пиши, попробуем что-нибудь сделать. А ты пропал куда-то.

– Ну, я не знаю... Что про него известно?

– Известно немного. Имя. Слышали, как к нему обращаются. Положение. Заметили, что его слушаются. Род занятий и район обитания. Видели его в деле. Не раз видели. И все время в одном и том же районе. Я, кстати, сам живу в этом районе, так что в курсе, что по чем. Что еще... Слухи. Якобы активный член подпольной боевой организации «Тени Джохара».

– Какого «Джохара»?! Джохар – это у чеченов, а он аварец.

– Ну, не знаю: наверное, так им хочется. Может, просто название нравится – звучное такое.

– Если он – член, почему не ищут?

– Что значит – «не ищут»? – Леха нервно хмыкнул. – Он три года в розыске. Почему не ловят – это уже не ко мне вопросы.

– Так... С общагой понятно... А еще что они делают? Еще какие-то факты есть? Примеры?

– Да зачем тебе? Через несколько минут сам все увидишь и ощутишь. Сам будешь примером. И, если повезет, сам встретишься с этим Русланом.

– Ух ты! И почему ты так думаешь?

– Потому что Предатор – Хищник, то бишь, штатный провокатор зондер-команды Южного района. Теперь, надеюсь, все понятно? Если они еще не едут – у вас есть последний шанс...

– Нет, нету у нас такого шанса, – решительно отказался я. – Теперь, после того что ты рассказал – точно нету. Так что, давай, выкладывай: в чем суть провокации, и зачем вообще все это делается.

– Я думал, ты уже сам все понял.

– А я тормоз – мне все разжевывать надо.

– Я заметил... Короче, этот Хищник рыщет по ресурсам, которые пользуются определенной репутацией – у меня, например, пасется регулярно. Для «рядовых» обитателей Интернета у них есть инфо-группа, которая на уровне сетевого общения затыкает любого, кто выступает против чуркохедов. А Хищник выискивает известных в Сети людей, которые либо регулярно это делают, либо позволяют себе разовые выходки – типа, как ты со своим дебильным роликом. Ну и, короче, провоцирует. Если человек «ведется» на провокацию – его ждет встреча с зондер-командой. Это спортсмены, многие – бывшие боевики, я говорил. Обычное соотношение – три к одному. Если ты сказал, что вас будет семеро, будь уверен, приедут два десятка бойцов. То есть действуют наверняка. Они вооружены милицейскими и телескопическими дубинками, у каждого второго при себе травматические пистолеты, ездят на внедорожниках, по четыре-пять человек, так что можешь заранее сосчитать, сколько их будет.

– Слушай, ты так рассказываешь, будто сам присутствовал при таких встречах!

– За последние полгода только среди моих хороших знакомых по Сети более десятка поучаствовали в таких «фэйр-плэях». Некоторых искалечили, а кое-кого вообще убили. Не обращал внимание: некоторые известные тебе люди иногда пропадают? Или сбрасывают активность до нуля, или просто перестают выходить в сеть. В последнее время это «иногда» потихоньку перерастает в «регулярно».

– А почему ты об этом ни разу нигде не написал?

– Ну... есть на то причины, – уклонился от ответа Леха. – Кроме того, калечат они не так уж и часто. Они делают так: выставляют биться хорошего бойца и снимают на камеру. Обычно их боец побеждает. Потом ролик пускают в сеть – ну, ты в курсе: «Кавказские соколы vs Русские свиньи», типа того. Но были случаи, когда среди наших попадались здоровые ребята и приводили с собой таких же здоровых друзей. Так вот, для них такие встречи заканчивались самым плачевным образом.

– Понятно... – я переложил телефон в левую руку и нащупал под курткой рукоять револьвера. – Значит, говоришь есть шанс, что к нам сейчас сам Руслан пожалует?

– Вообще, тусовка намечается неслабая, может и пожалует. До рядовых акций, насколько я знаю, он не опускается.

– Рядовые – это какие?

– Когда участвует не более десятка бойцов. Кстати, насчет Руслана: если бы ты мне позвонил сразу, как я просил – можно было бы наскоро слепить хитрую комбинацию. В принципе, если успеете, можно и сейчас...

В этот момент с шоссе на грунтовку свернули несколько пар огней и двинулись в нашу сторону.

– Нет, ты знаешь – уже поздно, – я машинально сосчитал фары – к нам ехали пять машин. – Они уже здесь...