Перед падением - Ной Хоули

За дверью громко скрипит доска – видимо, Дуг перенес свой более чем солидный вес с одной ноги на другую. Скотт приподнимается, садится на диван и неотрывно смотрит на дверную ручку в виде медного шара. Что он будет делать, если она начнет поворачиваться? Если Дуг ввалится в комнату, пьяный и готовый к драке?

Где-то в доме включается кондиционер, и его ровный нарастающий шум гасит звук сопения, доносящегося из-за двери. Слышно, как Дуг разворачивается и топает по коридору в спальню. Скотт делает медленный и бесшумный выдох, только сейчас осознав, что до этого задерживал дыхание.

Утром Скотт ведет мальчика на улицу искать камни, которые можно бросать в воду так, чтобы они несколько раз подпрыгнули, прежде чем утонуть. Вдвоем они прочесывают берег реки в надежде найти подходящие для этой цели плоские голыши. Скотт обут в неудобные для загородной прогулки городские туфли. На мальчике крохотные рубашка и шорты, кроссовки размером с ладонь взрослого мужчины. Скотт объясняет Джей-Джею, что стоять нужно немного боком к воде, а бросать камни рукой, сгибая и разгибая локоть. При этом стараться, чтобы они летели параллельно поверхности реки. У мальчика долго ничего не получается. Сдвинув брови, Джей-Джей продолжает попытки. Видно, что он расстроен, но сдаваться не хочет. Плотно сжав губы и издавая странные звуки, похожие не то на песню без слов, не то на жужжание пчелы, он поднимает все новые и новые камешки. Когда наконец брошенный им голыш, прежде чем скрыться под водой, дважды подскакивает рикошетом от речной поверхности, мальчик подпрыгивает и хлопает в ладоши.

– Это было здорово, приятель, – одобрительно говорит Скотт.

Джей-Джей, воодушевленный успехом, снова принимается собирать камни. Они со Скоттом находятся на идущей вдоль берега узкой песчаной полосе, на которой растет колючий кустарник. Дальше начинается лес. Как раз в этом месте русло Гудзона делает плавный поворот. Утреннее солнце, поднимающееся из-за горизонта где-то за спиной у Скотта и Джей-Джея, еще скрыто за деревьями. Его первые лучи ложатся на противоположный берег. Скотт, присев на корточки, опускает руку в холодную и чистую воду. В этот момент он вдруг задумывается о том, будет ли когда-нибудь еще плавать или летать самолетом. Его ноздри улавливают запах ила и доносящийся откуда-то аромат скошенной травы. Воздух полон щебета птиц.

Мальчик бросает в воду еще один камень и смеется.

Может быть, это первый признак того, что рана в его душе начинает понемногу затягиваться?

Накануне вечером Элеонора, войдя в гостиную, сказала, что Скотту кто-то звонит. Он в это время ползал по полу, играя с мальчиком в машинки, и удивился ее словам. Кто мог звонить ему сюда?

– Она сказала, что ее зовут Лейла, – уточнила Элеонора.

Встав с пола, Скотт направился на кухню.

– Как вы раздобыли этот номер? – спрашивает он.

– Для таких вещей и существуют деньги, дорогуша, – отвечает Лейла, после чего, резко понизив голос, продолжает с воркующими интонациями: – Ну а теперь скажи мне, что ты скоро вернешься. Я безвылазно сижу на третьем этаже и смотрю на твою картину. Она такая замечательная. Я не говорила, что в детстве бывала на этом фермерском рынке? У отца был дом на Мартас-Вайнъярд. Я ходила на рынок есть мороженое. Когда думаешь об этом, просто жутко становится. Когда мне в первый раз в жизни дали наличные деньги, я пошла на рынок и купила на них персиков у мистера Козелли. Мне тогда было шесть.

– Со мной сейчас мальчик, – объясняет Скотт. – Я нужен ему – по крайней мере, мне так кажется. Хотя не знаю, я не силен в детской психологии.

Скотт слышит, как Лейла отхлебывает глоток какого-то напитка.

– Желающие купить твои работы уже выстроились в очередь, – говорит она. – Люди готовы приобрести все, что ты напишешь в ближайшие десять лет. Чуть позже я переговорю с Тэйтом об организации твоей индивидуальной выставки этой зимой. Работающий на тебя агент прислал мне слайды картин. От них просто дух захватывает.

Эти слова, когда-то такие желанные для Скотта, теперь не производят на него ни малейшего впечатления.

– Мне пора идти, – говорит он в трубку.

– Погоди, не убегай, – мурлычет Лейла. – Я по тебе скучаю.

– Что, по-вашему, между нами происходит? – напрямик спрашивает Скотт.

– Давай съездим в Грецию, – неожиданно предлагает его собеседница. – У меня там есть дом на скалах у самого моря, но никто не знает, что он принадлежит мне. Его оформили на шесть, если не ошибаюсь, подставных компаний – в общем, полная конфиденциальность. Мы могли бы нежиться на солнце, есть устриц и танцевать после наступления сумерек. А там будет видно. Я знаю, что не должна на тебя давить. Но мне никогда раньше не приходилось встречать человека, чьим вниманием было бы так трудно завладеть. Даже когда я с тобой рядом, мне кажется, что ты находишься где-то очень далеко.

Когда, повесив трубку, Скотт вернулся в гостиную, Джей-Джей переместился за стол. Включив компьютер Элеоноры, он играл в обучающую игру, складывая слова из отдельных букв.

– Эй, приятель! – окликнул его Скотт.

Ребенок даже не взглянул на него. Взяв стул, Скотт поставил его рядом с Джей-Джеем и осторожно устроился на нем. На дисплее он увидел изображение жука, сидящего на листе. Мальчик захватил мышью букву Ж и перенес ее в специально оставленное для этого окошко. Затем Джей-Джей проделал то же самое с буквами У и К.

– Ты позволишь? – спросил Скотт и, потянувшись к мыши, осторожно подвигал курсором. У него никогда не было своего компьютера, но он провел довольно много времени, сидя в кафе и наблюдая за людьми, барабанившими по клавишам лэптопов. По крайней мере, ему казалось, что он справится. Однако почти сразу же Скотт столкнулся с проблемой.

– Интересно, как работает поиск, – сказал он без вопросительной интонации, словно разговаривая сам с собой.

Джей-Джей снова завладел мышью и открыл окно браузера. Затем вошел в Гугл и вернул мышь Скотту.

– Отлично. Спасибо, – поблагодарил его Скотт.

Он набрал в поисковой строке «Дво» и задумался, не зная точно, как пишется интересующая его фамилия. Затем стер буквы и написал: «“Ред Сокс”», видео, рекорд пребывания на позиции бьющего». И нажал на Enter. Когда ролик загрузился, мальчик показал ему, как растянуть изображение на весь экран. Скотт внезапно почувствовал себя неандертальцем.

– Думаю, ты тоже можешь это посмотреть, – сказал он Джей-Джею и кликнул мышью на кнопке запуска. Качество ролика оказалось низким – цвета были насыщенными, но изображение походило на мозаику. Создавалось впечатление, что автор записал его с телевизора на ручную видеокамеру. Скотт представил, как неизвестный ему человек сидит в своей гостиной и делает запись.

– Дворкин выходит на позицию бьющего, – раздается голос комментатора, который тонет в реве зрителей. Игрок с битой – высокий, могучего сложения мужчина с густой менонитской бородой, но без усов. Он делает несколько пробных взмахов. Напротив него разминается и припудривает ладони канифолью питчер команды соперников. За спиной у него видны ярко горящие прожекторы на вышке у ограды стадиона. Игра проводится жарким летним вечером, температура воздуха тридцать градусов, дует юго-западный ветер.