Террорист - Лев Пучков

– Здорово! – обрадовался я. – Значит, нам лететь туда?

«Учебные места» – это полигоны в Подмосковье, где мы совместно с командой Филина проводили тренировки.

– Ты что, малыш, головой ударился? Вас по «воздуху» будут вести. Как сядете и оставите «страховку» – сразу и исполнят. Садитесь в таком месте, чтобы можно было надежно отсечь «воздух». Варианты сейчас не озвучивай, с «большим железным» продумаете, он знает, как это делать. И уже потом, когда «оторветесь», прибудете к одному из учебных мест. Вопросы?

– Я все понял. Спасибо.

– Пока не за что. Больше сюда не звони: этого номера уже нет. Свой тоже выкинь, он тебе уже не нужен. Удачи…

* * *

Без пятнадцати одиннадцать представитель самолично притащил радиостанцию для связи с нами, сказал, что передал наши требования руководству, и сообщил приятную новость:

– В принципе, все требования сочтены вполне реалистичными, и по каждому из них уже идет работа. Единственное условие…

– Никаких условий! – рявкнул Федя.

– Эмм… Возможно, не так выразился… Единственная просьба от руководства: отпустите, пожалуйста, председателя политсовета «Самах».

– Зачем?

– Понимаете… Эмм… Остальные-то все – наши. А этот – «импортный», это ведь будет международный скандал…

– Ну что, отдадим? – спросил я Федю.

– Не делайте этого, – неожиданно вмешался Агрза.

– Это еще почему? – удивился я.

– Он наш гарант. Если вы его отпустите, они убьют нас всех…

Агрза сказал это очень тихо – стоящий под окном представитель не расслышал, но напрягся:

– Что-что? Какие-то проблемы?

– Ты, дед, совсем из умы выжил, – усмехнулся Федя. – У нас тут этих гарантов – почти два десятка.

– Это точно, – поддержал я. – Впрочем, ему простительно: у всех шпионов, доживших до шестидесяти, наблюдается критическое обострение паранойи.

– Итак, каково ваше решение? – напомнил о себе представитель.

– Пусть забирают, – великодушно разрешил Федя. – Вместе с обоими секретарями.

– Спасибо! – обрадовался представитель. – Я постараюсь, чтоб все ваши требования выполнили как можно быстрее.

– Напрасно вы это делаете, – опять заканючил Агрза. – Вы не понимаете…

– Не лезь куда не просят, – оборвал его Федя. – Лен, если еще раз откроет рот не по делу – вдарь его чайником.

– С огромным удовольствием, – отозвалась Ленка. – Не отвлекайся, злой сельджук, у нас работы – непочатый край!

Мы спустили доску, привели заморского гостя и двух его секретарей и торжественно передали представителю. Особой радости гость не проявил: он так замерз, что не мог говорить, и, по-моему, не совсем понимал, что происходит, однако удирал из-под окна столь проворно, что обогнал показывавшего дорогу представителя…

* * *

Следующие полчаса я развлекался с конфискованными коммуникаторами: отслеживал сетевые новости. Не то чтобы мне нечем было заняться, но динамика формирования новостного фона вокруг нашей деятельности меня решительно не устраивала, и я ждал, когда же возобладает позитивная тенденция.

Ну а если по-русски, то все там было с ног до головы неправильно.

Во-первых, не было опровержения по бойне в больнице. Повсеместно проходило, что это сделал «Русский Трибунал», и на ведущих новостных ресурсах уже накопилось изрядное количество неприятных комментариев:

– Ну вот, начали с «элиты», а теперь гасят «ментов» и врачей…

– А чего еще ждать от таких отморозков? Скоро будут стрелять в нас с вами, это же закономерно!

– Одно слово – террористы! А как ловко правильными прикидывались…

И в таком духе – по нарастающей. Иными словами, публика, которая не так давно едва ли не рукоплескала нам, очень быстро нас разлюбила.

Во-вторых, у нас отняли лавры взрывателей клубов «Самообороны», и вообще, все в этом деле извратили до основания. Якобы стало достоверно известно, что оба клуба взорвал коварный «моджахед» Джелалатдин Мордовский, причастный к целому ряду терактов на территории России, и якобы он уже взял на себя ответственность: сказал, что это «привет» от него русским чекистам, и пригрозил, что непременно взорвет еще что-нибудь, причем в самое ближайшее время.

В-третьих, ни на одном новостном ресурсе не было ни слова сказано про захват «Зари». Вот это вообще было удивительно и странно. Довольно много сообщений про «Зарю» было в блогах, но все как-то невнятно, и на уровне слухов:

«Окна квартиры моей подруги выходят на бульвар Кукловодов. Так вот, она говорит, что «Заря Востока» оцеплена и там сейчас проводится какая-то операция».

А несколько позже:

«…все, там уже никого нет. Вообще-то она была поддатая, так что, может, и соврала…»

В общем, вот такое информбезобразие. И что самое неприятное: сообщения, которые дали люди Тита о подготовке к взрывам, кто-то оперативно стер, причем сразу отовсюду, где они были «вывешены».

В четверть двенадцатого (двадцать три пятнадцать) я включил чей-то коммуникатор, чтобы опять посмотреть новости.

Связь отсутствовала. Поскольку все аппараты были свалены в кучу, мне понадобилось совсем немного времени, чтобы убедиться: у нас не работает ни один телефон.

Как раз в это время в учительскую пришел Андрей с тремя самыми замерзшими заложниками: решили перетащить «буржуйку» в спортзал и топить «по-черному», поскольку возникло опасение, что до обещанных одеял кое-кто может не дожить.

– Опять связь «отрубили»? – Андрей был не по-хорошему задумчив. – Там этот… Короче, скандалист этот, которого я прикладом вдарил – он там саботаж разводит.

– И что мешает повторить эту процедуру? – рассеянно уточнил я, безуспешно тыкая очередной «мертвый» телефон.

– Да он не бузит, говорит тихо – и вроде бы правильные вещи.

– В смысле? – заинтересовался Федя.

– Говорит, что нас замочат здесь. Всех вместе.

– Бред! – Федя усмехнулся. – Чем мотивирует?

– Говорит, что мы «разводим» Агрзу на сдачу всех шишек, что сейчас сидят в зале. И Агрза, типа, обязательно согласится, потому что ему все сугубо параллельно.

– Вон оно как… Ну что ж, мысль правильная.

– Ну и, в общем, никто не позволит нам это сделать. Потому что это будет такая «сдача», что в стране получится какой-то коллапс.

– И за это нас «замочат»? Вместе с «тузами»? – Федя опять усмехнулся – но уже как-то неуверенно. – Бред! Выпиши ему еще разок прикладом, чтоб панику не сеял.

– Да это нетрудно. – Андрей пошел на выход, но на секунду задержался в дверях. – Но знаете… То, что опять связь «рубанули», – это нехорошо…