Двуликое зеркало - Михаил Март

Андрей взял кассету и вышел из машины.

Подойдя к стальной калитке, он набрал шестизначный код, и стальная махина открылась. Андрей вошел на территорию усадьбы. Огромный лесистый участок, широкая аллея, посыпанная битым кирпичом, вела к высокому каменному дому, похожему на крепость. По обеим сторонам аллеи рос колючий, густой кустарник, не позволявший отклоняться от курса. Андрей шел смело и уверенно, наблюдая за следившими за его передвижением видеокамерами. Андрей знал, что каждый его неверный шаг может окончиться трагедией. Где-то из-за кустов за ним следили мушки стволов многозарядных карабинов.

Он подошел к дому, достал связку ключей и, выбрав один из них, открыл дверь. Перед ним выросла фигура здоровенного детины в камуфляжной форме.

– Это вы начальник охраны Ковалев?

– Он самый.

– Я новый владелец этого дома, – Андрей показал ключи. – Меня прислал господин Сарафанов. Теперь я буду управлять здешним хозяйством.

– Специального приказа я не получал. Но Павел Матвеич мне говорил, что вместо него сюда может прийти другой человек с его ключами. Когда это должно произойти, мы не обсуждали.

У Андрея что-то мелькнуло в голове – яркая, светлая вспышка из прошлого сознания, будто глава из давно прочитанной книги. Человек, лежавший в постели, сказал ему: «Найди в моей одежде ключи. Многие хотят их заполучить, но никто и никогда не сможет ими воспользоваться. Пусть лежат у тебя, а когда я выздоровлю, ты мне их вернешь». У Андрея кольнуло в затылке. Он не мог понять, то ли он говорил эти слова, то ли он их слышал. Получилось так, будто он передал ключи самому себе – переложил из правой руки в левую.

Андрей протянул охраннику видеокассету.

– Соберите всех людей и просмотрите послание хозяина.

Со второго этажа спустились двое с автоматами. Со двора пришли еще двое с винтовками. Андрей стоял под прицелом, а Ковалев вставлял кассету в видеомагнитофон.

На экране появилось лицо Сарафанова. Он сидел в зашторенной комнате, перед ним на столике стоял кофе и лежала пачка сигарет «Честерфилд».

«Слушайте мой приказ, ребята. Человек, который передаст вам это послание, занимает мое место и с этой минуты становится вашим хозяином. Он получил от меня ключи и адрес. И только он способен продолжить мое дело в пределах России, которую я вынужден покинуть. Теперь вы его верные слуги, и только он один может решать, будете вы работать или нет. Каждому из вас полагается выходное пособие в десять тысяч долларов. Спасибо за преданную службу. У меня все. Человек, стоящий перед вами, скажет остальное».

Изображение исчезло.

Охранники вытянулись по стойке «смирно».

– Я полагаюсь на ваше решение, господа, – уверенно произнес Андрей. – Деньги при мне, и вы можете их получить в любую секунду и уйти. Вы также можете остаться и продолжать нести свою службу. Со сменой хозяина в вашем деле никаких изменений не произойдет, Я консерватор, а не революционер и не намерен изменять привычный ход событий.

– Готовы слушать, босс! – отчеканил Ковалев.

– Рад это слышать. А теперь продолжайте заниматься своим делом. Я поднимусь к себе в кабинет. Ровно через полчаса приведите ко мне человека, который находится за воротами. Женщина и китаец останутся в машине.

Андрей медленно направился к лестнице. Он чувствовал себя уверенно и очень спокойно. Все возвращалось на круги своя. И лишь размытое прошлое не давало ему покоя.

Натыкаясь на что-то новое, он узнавал в этом забытое старое. Он не знал, что находится за следующей дверью, но когда входил в нее, понимал, куда попадал, и каждый замеченный им предмет лежал там, куда бы только он сам мог его положить.

Предметы разговаривали с ним, и, увидев их, он вспоминал историю каждого.

Память играла с ним в прятки, составляя кроссворд из каждой детали, напрягала мозг и заставляла работать воображение и заново привыкать к собственным вещам.

Перед ним находился сейф, и он понятия не имел, что в нем хранится. Однако он точно и безошибочно выбирал нужный ключ на связке, а когда дверца открывалась и он видел перед собой содержимое, Андрей с уверенностью мог сказать, когда и зачем это сюда положено и с какой целью здесь находится.

Шестьдесят тысяч долларов. Папка с досье на высокопоставленных чиновников, чековые книжки, документация, фотографии, адреса зарубежных банков, номера счетов, дневник, «Черная книга поступлений и расходов», старый кожаный портфель. Все это казалось ему знакомым, кроме видеокассеты, которая лежала сверху.

Он взял ее и прочел слова на наклейке: "Моему второму "я"!"

Андрей сел в кресло перед телевизором и включил видеомагнитофон. Это было послание, но не фальшивое, которое придумал он, а настоящее.

Послание не кому-то, а ему. Можно ли теперь утверждать, что сама идея этих видеописем принадлежит Андрею Зарецкому? Можно ли утверждать, что идея с подменой оригинала двойником принадлежит сыну профессора? Все это уже было сделано с неменьшим успехом. Он шел по проложенному пути, и сам этого не понимал.

На экране появился настоящий Сарафанов. Как они похожи! Тот же интерьер.

Зашторенная комната, столик, чашка кофе и сигареты «Честерфилд». Те же нотки в голосе и некоторая ирония во взгляде.

"Я рад, мой друг, что эта кассета попала в твои руки. Если ты ее сейчас смотришь, значит, ты сумел найти этот дом, подобрать нужные ключи, обхитрить охрану и открыть сейф. Теперь для тебя нет секретов. Меня уже нет в этой оболочке, которая с тобой разговаривает. Я живу в той, которая смотрит эту пленку. Тебе будет очень трудно начинать все заново. Но ты справишься. Я это по себе знаю. Наша сила в решимости. Сейчас ты в этом убедишься. На этой кассете записан разговор, который определил все наше будущее. Запись делалась скрытой камерой в этом самом кабинете. Здесь решалась наша судьба! И если ты сейчас смотришь эти кадры, то знаешь, что моя дальновидность, риск, уверенность и надежда не канули в безмолвие, а продолжают давать результаты и приносить новые плоды.

Итак, ты становишься свидетелем заговора, которому не было аналогов в истории человечества!"

На экране появилась сетка, потом мелькание, сменился план, качество ухудшилось, и Андрей увидел двух мужчин, сидящих в креслах за журнальным столиком. Перед ними стоял поднос с коньяком и ваза с фруктами. Сарафанова он узнал тут же, второго мужчину он вспомнил только после того, как тот заговорил.

Им был доктор Кошман.

Сарафанов сделал глоток коньяка и, поставив рюмку, сказал:

– Итак, доктор, вы – первый и единственный человек, который побывал в моем хранилище. Я не стану уточнять, сколько денег лежит в подвале, но эта сумма может составить бюджет небольшой страны. Я готов выделить из своих запасов десять миллионов долларов и перевести их на ваш счет в один из банков Швейцарии либо другого европейского государства, если вы выполните мои условия.