Меченый - Уильям Лэшнер

Если вы подумали, что я объяснил Лу, куда он может засунуть купальные костюмы, что я бросился за загадочным Теодором Перселлом, требуя объяснений, что я решил немедленно разобраться со всеми подлыми делами, то вы ошиблись. У меня была тысяча веских причин для терпения, в том числе жара: пиджак и рубашка пропитались потом, и возможность поплавать – даже в мутной воде бассейна Тедди Перселла – казалась достаточно соблазнительной. Это ведь Лос-Анджелес, малыш, и если этот бассейн не совсем такой, как в отеле «Беверли-Хиллз», здесь я вряд ли найду лучше.

В позаимствованных плавках, туго перевязанном, словно макинтош, махровом халате, солнцезащитных очках и со сценарием в руках я подошел к краю бассейна.

Над океаном висело щедрое солнце.

Дом за моей спиной походил на плохонький отель третьесортной развивающейся страны.

Я посмотрел на свои ноги. Пальцы выглядели как испуганные мышата-альбиносы.

– Почему вода зеленая? – спросила Моника, неслышно подойдя ко мне.

– Может быть, мальчика для чистки бассейна вывезли из дома вместе с мебелью, коврами и прочей утварью.

– Неужели Перселл на самом деле сделал что-то с моей сестрой?

– Он просто сказал, что в свое время знал твою сестру. Остальное можно толковать по-разному.

– Но что бы он ни сделал, его не мучает совесть, да?

– Нет, он не похож на парня, которого терзает чувство вины. Он также не похож на человека, который убивает старых приятелей.

– Может быть, здесь ты ошибаешься?

– Не думаю.

– Что будем делать?

– Давай поплаваем.

Я искоса глянул на нее, потом посмотрел пристальнее и не смог отвести взгляд.

Моника Эдер была рождена носить купальник в виде двух полосочек. В ней было нечто американское, дышащее здоровьем. Она была слишком хороша. Впрочем, между друзьями нет места для слова «слишком».

– Не думаю, что нам следует пользоваться его гостеприимством. В этой усадьбе я чувствую себя грязной.

– Похоже, он хочет о чем-то рассказать. Полагаю, нам стоит остаться, вести себя непринужденно и дать ему возможность исповедаться.

– Значит, праздное времяпрепровождение у бассейна – часть нашего плана?

– Ну конечно, Моника. Неужели ты думаешь, что мне здесь очень нравится?

Появился Лу с подносом в руках; на подносе стоял украшенный зонтиком запотевший стакан.

– Я принес коктейль, – сказал Лу. – Свежий, прямо из банки.

– Я посижу здесь, Лу. Положите, пожалуйста, эти вещи вон там.

Я показал на шезлонг в тени навеса, развязал халат, скинул его и протянул вместе со сценарием Лу.

– Конечно. Для Лу нет ничего желаннее, чем сделать человеку приятное.

– Большое спасибо. Принесите, пожалуйста, такое же пойло для моей подруги. И знаете, Лу, следите, чтобы оно не кончалось.

Лу раздраженно засопел и удалился. Я широко улыбнулся Монике. Она приподняла руку, ослепленная белизной моей улыбки. Или белизной моей истосковавшейся по солнцу кожи?

– Не подозревала, что ты такой бесстыжий, – сказала она, рассматривая узкие плавки, выданные мне Лу. – На мое бикини ушло гораздо больше материала.

– Это все, что нашлось у Лу.

– Обноски Тедди Перселла.

– Как ты можешь такое говорить? Это меня убивает.

– Я ни за какие деньги не полезу в воду такого цвета. Похоже, там размножаются мутанты. Того и гляди вылезет что-нибудь отвратительное.

– Куда деваются спасители, когда они так нужны? – сказал я, вглядываясь в воду.

Дно невозможно было разглядеть. Вместо того чтобы нырнуть, я сел на край бассейна и свесил ноги в мутную воду.

Из дома вышла молоденькая девушка, забралась на вышку и скользнула в воду, как изящный лучик света. Вынырнув, она грациозно поплыла вдоль бортика, затем без усилий выбралась из бассейна. «Если для нее вода чистая, значит, и для меня сойдет», – подумал я и опустился в бассейн, однако окунуться с головой не решился. Прохладой и мягкостью вода напоминала озерную.

Выбравшись из бассейна, я подошел к шезлонгу, стоявшему в тени под тентом, и вытерся махровым халатом. Белая ткань приобрела странный зеленоватый оттенок. Я сел в шезлонг, сделал большой глоток коктейля и откинулся на спинку с необъяснимым чувством удовлетворения. Только вчера я находился в старом сыром доме в компании мертвеца, а сегодня оказался в гостях у удачливого голливудского продюсера в уединенном поместье в горах. Эти два места, без сомнения, были чем-то связаны, тем не менее покидать усадьбу и возвращаться в Филадельфию мне не хотелось.