Обвинение в убийстве - Грегг Гервиц

Тим приехал в «Ямаширо» на целый час раньше, на случай если Медведь планировал устроить западню. Он проверил территорию, обойдя ее по кругу, а потом поднялся по крутому склону, привлекая к себе изумленные взгляды служащих, которые никогда не видели, чтобы кто-то приходил пешком в ресторан на вершине холма.

Как всегда, Косе Нагура тепло приветствовал его и проводил за столик, за которым они с Медведем обычно сидели. После того как официант принес два лимонада, Тим вынул крошечную коричневую бутылочку, вылил жидкость в стакан Медведя и помешал трубочкой.

Медведь пришел ровно в пять тридцать, сел напротив Тима и обеими руками схватился за крышку стола, как великан, подающий деревянную тарелку.

– Лучше тебе ответить на некоторые вопросы прямо сейчас…

– Ты обеспечил защиту мишеням?

– Мы взяли Доббинса под арест, чтобы защитить его. Но не можем найти Ритма и Баурика. Ты не хочешь рассказать, что, черт возьми, происходит?

– Ты был у Рейнера?

– Приехал прямо оттуда. Все как ты и обещал. Не хочешь рассказать, что происходит?

Официант поставил перед ними блюдо с соленьями, но Медведь прогнал его. Он не сводил глаз с Тима:

– Что, черт возьми, происходит?

Множество голов обернулось к ним, как на соревнованиях по теннису. На лбу у Медведя выступили капли пота. Тим ощущал себя Сольери, собирающимся отравить Моцарта.

Он отпил из стакана, собрался с силами и начал рассказывать. Когда его рассказ подошел к концу, Медведь кашлянул раз, потом другой.

Тим сказал:

– Выпей лимонада.

Медведь послушался. Он промокнул лоб салфеткой, и она стала темной от пота. Он попробовал съесть кусочек солений, но скорчил гримасу и выплюнул его обратно.

Тим подвинул к нему листок бумаги с записями:

– Это все зацепки. Их немного. Проверь их. Найди Баурика. И Ритма.

– Хорошо, Рэк. Но знаешь, у Службы судебных исполнителей и Полицейского департамента есть более важные дела, чем гоняться за парнем вроде Ритма Джоунса, чтобы сообщить ему, что его жизни угрожает опасность. Вот что я тебе скажу. Когда ты продаешь наркотики, занимаешься сутенерством и трахаешь девочек, ты понимаешь, что в тебя целятся со всех сторон. Мы посетим Дюмона и прочешем офис Рейнера. И пошлем машину к Кинделлу, но я с тобой согласен – если Мастерсоны пустили папку в бумагорезку, значит, они не заинтересованы в его смерти. Для них предпочтительней оставить его в живых с тайной смерти Джинни в его извращенной башке, потому что это испортит тебе жизнь. – Он свернул листок Тима и спрятал его в карман. – Что касается мишеней, то мы связались со всеми, с кем могли, но усилия сосредоточим на том, чтобы найти Эдди Дэйвиса и Мастерсонов.

– Нет никакой разницы.

– Собираешься учить меня стратегии, господин юрист?

– Близнецы гоняются с оружием за Ритмом Джоунсом.

– Им явно не хватает тебя, Тим.

– Ты знал о том, что я делаю, с тех пор как услышал тот звонок в 911.

Медведь отвел взгляд и судорожно вздохнул:

– Ты был для меня отцом больше, чем кто-либо другой…

– Ты старше меня, Медведь.

– Сейчас я говорю, а ты слушаешь. – На лице Медведя проступили пятна гнева, глаза налились кровью. – Ты был офицером федеральных судов. Сотрудником правоохранительной службы генерального прокурора. Это убьет Таннино. Он любит тебя, как родного.

Тим снова ощутил прилив отвращения к самому себе.

– Через судебную систему Лос-Анджелеса за год проходит около полумиллиона уголовных дел, – продолжал Медведь. Его голос стал заметно громче. – Полмиллиона. А ты нашел шесть, которые тебе не понравились? Ты хочешь сокрушить систему из-за того, что где-то что-то не сработало? Джедедайю Лейна оправдали присяжные. Твоя работа заключалась в том, чтобы защищать таких, как он. Поздравляю. Ты только что приписал свое имя к гордой традиции убийства из мести. Уличное правосудие! Суды Линча! – Он так сильно дрожал, что даже пролил лимонад, когда пил из стакана. – Ты не заслуживаешь права называться даже бывшим судебным исполнителем!

– Ты прав.

– Ты поклялся, что никогда не будешь таким, как твой отец. Если есть одна вещь, в которую я верил в этом мире, так это то, что люди могут подняться над дерьмом, в котором они выросли. Я знал это благодаря тебе. Я думал, что знаю это благодаря тебе.

У Тима застыло лицо:

– Я хотел взять что-то взамен. После Джинни. Ты это понимаешь?

– Конечно, я понимаю. Но это никакого отношения не имеет к тому, что ты сделал. Я тоже ее любил. Она была фактически моей племянницей. Я хотел застрелить водителя грузовика, который избивал женщину в баре той ночью, когда ее убили. Но знаешь что? Я этого не сделал. Вот так. Нельзя таким образом что-то вернуть. Ничего не получаешь взамен. Жизнь не каталог товаров. Ты просто живешь дальше без этой части себя, и точка.