Шарлатаны - Робин Кук

— Хотел бы я разделить твою уверенность, — с горечью вздохнул Ной.

— Учитывая твою квалификацию и преданность делу, мелкие огрехи в диссертации — не повод для увольнения. Совет отменит решение, вот увидишь. Я уверена, они просто хотели подыграть доктору Мейсону, раз он такая шишка. Сделают заявление о нарушении этических норм, только и всего.

— Надеюсь, ты права. Может, они и правда хотели доставить удовольствие Дикому Биллу. Доктор Эрнандес предупреждал меня однажды, что с Мейсоном нужно считаться. Ладно, посмотрим. В любом случае, спасибо за поддержку.

— А что касается остального… Полагаю, ты хочешь услышать мое мнение, коль скоро изложил и эту часть истории? Насколько откровенной я могу быть? Знаю, в прошлый раз тебе не очень понравились мои слова.

— Я хочу, чтобы ты была откровенна, — признался Ной. — Пусть мне не понравится, но я должен услышать правду.

— Думаю, велик шанс, что твоя мисс Анестезиолог и была главным источником информации для Мейсона. Особенно если учесть, как она рассвирепела, застукав тебя за компьютером.

— Но я извинился, — запротестовал Ной. — Не верится, чтобы Ава пошла на такое, пусть даже мой поступок и попахивает шпионажем. Но вступить в сговор с Диким Биллом! Нет, наказание не соответствует преступлению. Она искренне ненавидит Мейсона. И я верю, что небезразличен ей. К тому же Ава знает, чем является для меня медицина, она и сама влюблена в свою профессию.

— Опять же, коль скоро тебя интересует мое мнение, я скажу, — мягко произнесла Лесли. — Если ты сам внимательно послушаешь историю, которую рассказываешь мне об этой женщине, то поймешь, что концы с концами не сходятся. Задай себе вопрос: не манипулировала ли она тобой и раньше, включая «режим молчания»? И если будешь честен с самим собой, то ответ очевиден. И еще спроси себя, с какой стати она вдруг так болезненно отнеслась к тому, что ты залез в ее компьютер.

— Хороший вопрос, — признался Ной. — И я задавал его себе. Думаю, это связано с ее работой на производителей пищевых добавок, которые платят более чем щедро, судя по роскошному образу жизни, который она ведет. Ава поймала меня, когда я читал письмо, адресованное ее руководству. Речь шла о грязных уловках против членов Конгресса, которые выступают за поправки к закону, не позволяющему Управлению по санитарному контролю вмешиваться в дела отрасли. Ты же понимаешь, на кону сотни миллионов долларов. И еще одна причина, почему Ава столь чувствительна к вторжению в ее компьютер: социальные сети. Она ведет там активную жизнь, которая является важной составляющей ее личности.

— Шутишь? — охнула Лесли.

— Нисколько. У нее есть аккаунты в «Фейсбуке». «Твиттере», «Снэпчате», «Инстаграме» и еще куче сетей. И она каждый день проводит в интернете по несколько часов. — Ной не стал упоминать, что у Авы есть еще парочка страниц, где она выступает под вымышленными именами.

— Ной! — воскликнула Лесли. — Ты сейчас описываешь девочку-подростка с серьезной интернет-зависимостью, а не взрослую женщину. Уверен, что она тебе подходит?

— На то есть объективные причины, — поспешил вставить Ной, не желая, чтобы Лесли пускалась в дальнейшие рассуждения — главным образом потому, что они отражали и его опасения насчет Авы, от которых он старательно отмахивался. — Она не хочет вступать в близкие контакты с коллегами на работе, точно как и я, а частые поездки в Вашингтон по ее лоббистским делам отнимают много времени. Ава живет в Бостоне, но никого здесь не знает. А сети восполняют дефицит общения.

— Ну, не знаю, — покорно отступая, протянула Лесли. — Хотела бы я с большим доверием относиться к этой женщине, раз уж она так важна для тебя. Но, думаю, тебе следует быть с ней более чем осторожным.

— У нее своя непростая история, — возразил Ной. — Аве пришлось пережить предательство мужа: врач из Сербии женился на ней ради получения вида на жительство, а потом сбежал. Я никогда не был женат, но могу представить горечь расставания.

Повисла неловкая пауза. Их с Лесли история не была столь трагична, и все же подруга тоже покинула Ноя.

— Ты можешь предпринять какие-то действия в свою защиту, чтобы подготовиться к заседанию совета? — меняя тему, спросила Лесли.

— Клиника назначила мне адвоката, — усмехнулся Ной, — Я пока не говорил с ним, позвоню в понедельник. Интересно будет узнать его мнение. Но меня пугает сам факт: больница решила, что мне нужен адвокат. Значит, они намерены серьезно взяться за дело, а сейчас даже держат меня под наблюдением.

— Что имеешь в виду — под наблюдением?

— Ну, ко мне приставили двух парней, которые работают посменно. Стоит выйти на улицу, и один из них тут как тут. Их трудно не заметить: в такую-то жару оба в костюме и при галстуке.

— Ты уверен, что они следят за тобой?

— Уверен. Почти на сто процентов, — сказал Ной.

— Но почему ты решил, что их наняла больница? — удивилась Лесли.

— А кто еще? Единственная странность: похоже, за мной начали следить еще до истории с увольнением.

— Хм. Бессмыслица какая-то. Зачем?

— Ты меня спрашиваешь?

— Нет, с какой стати за тобой вообще кто-то должен следить?

— Поверь, я задаю себе тот же вопрос. Могу лишь предположить: руководство хочет убедиться, что я не прошмыгну потихоньку в больницу. Честно говоря, была такая мысль. Не представляю, что думают обо мне мои пациенты, — как им объяснили, куда я подевался? Или, возможно, существуют какие-то юридические тонкости, о которых мне не известно.

— Мне очень жаль, что ты попал в такую передрягу, — вздохнула Лесли. — Ты этого не заслуживаешь. И все же, мне кажется, с ординатурой все утрясется. А с той девушкой, боюсь, отдельная история.

— Спасибо, что выслушала меня. Мне было необходимо выговориться, — признался Ной.

— Звони мне в любое время, — сказала Лесли. — Удачи. Надеюсь, все будет хорошо. Я правда так думаю.

Распрощавшись с Лесли, Ротхаузер некоторое время сидел на диване, тупо уставившись в стену напротив. Он был признателен Лесли за поддержку и сочувствие, но ее слова всколыхнули новую волну беспокойства по поводу возможной причастности Авы к его отстранению от работы.

Мысль о диссертации заставила Ноя подняться с дивана и отправиться в прихожую, где находилась на удивление просторная кладовка. Здесь на полках в картонных коробках он хранил всякую всячину, в том числе и свой небольшой архив. Ной рылся