Хищник - Патрисия Корнуэлл

Бентон бросил на Скарпетту взгляд, в котором читалось: «Самовлюбленная бесчувственная сука».

– Сейчас мы пытаемся выяснить совсем другое, доктор Селф, – сказал он. – Вы бы нам очень помогли, если бы поподробнее рассказали о Дэвиде Лаке. Вы ведь выписали ему ритадин.

– Вы хотите сказать, что с ним тоже случилось что-то ужасное? Я знаю, что он пропал. Удалось что-нибудь выяснить?

– Причины для беспокойства есть, – сказала Скарпетта. – Мы весьма озабочены судьбой всей его семьи. Как долго вы его наблюдали?

– С прошлого лета. Его привели ко мне в июле. Или в конце июня. Его родители погибли в автомобильной катастрофе, и он стал совсем неуправляемым, плохо учился. Они с братом занимались дома.

– Как часто он приходил к вам? – спросил Бентон.

– Обычно раз в неделю.

– А кто его привозил?

– Иногда Кристина, иногда Эв. Но чаще они приходили вместе.

– Каким образом он к вам попал? – спросила Скарпетта.

– Это довольно трогательная история. Кристина позвонила мне в студию. Она, видимо, постоянно слушала мои передачи и решила обратиться ко мне за помощью. Она рассказала, что опекает южноафриканского мальчика, у которого погибли родители. Он нуждается в помощи психиатра, ну и так далее и тому подобное. Прямо-таки разрывающая душу история. Я, конечно, согласилась его посмотреть. Вы не представляете, сколько писем пришло мне после этой передачи! И пишут до сих пор, интересуются судьбой этого маленького южноафриканского сироты.

– У вас есть запись этой передачи? – спросил Бентон. – Я имею в виду аудиоклип.

– Мы записываем абсолютно все.

– Как скоро вы сумеете передать мне ее вместе с записью сегодняшнего телевизионного шоу? Нас тут немного засыпало снегом, и мы пока ограничены в передвижении.

– Да, я слышала, у вас метель! Надеюсь, электричество не отключили? – Доктор Селф произнесла это таким тоном, словно последние полчаса они вели ничего не значащий светский разговор. – Я позвоню своему режиссеру, он пришлет вам записи по электронной почте, и наверняка предложит участвовать в моей передаче.

– И не забудьте о списке номеров звонивших вам в студию, – напомнил Бентон.

– Доктор Селф, а что вы можете сказать о Тони, брате Дэвида? – спросила вдруг Скарпетта, блуждая взглядом по снежной белизне за окном.

Снег продолжал идти.

– Ну… Они часто дрались.

– Он тоже к вам приходил?

– Нет, я его никогда не видела.

– Вы сказали, что видели обеих женщин. Вам не показалось, что одна из них страдает расстройством пищеварения?

– Откуда мне знать? Они не были моими пациентками.

– Но вы могли заметить это по внешнему виду. Она ела одну морковь.

– Судя по всему, это Кристина.

Скарпетта посмотрела на Бентона. Обнаружив пожелтение мозговой оболочки у убитой, она распорядилась, чтобы лаборатория ДНК немедленно связалась с инспектором Трашем. ДНК убитой женщины совпала с образцами ДНК, взятыми с желтых пятен на блузке, обнаруженной в доме сестер. Тело, найденное в Бостоне, скорее всего принадлежит Кристине, но Скарпетта не собиралась сообщать об этом доктору Селф, опасаясь, что та разболтает обо всем в эфире.

Бентон поднялся с дивана, чтобы подбросить в камин дров. Положив трубку, Скарпетта задумчиво смотрела, как снежинки кружатся в свете фонарей.

– По-моему, кофе сегодня больше не понадобится, – проговорил Бентон. – Мои нервы и так на взводе.

– А здесь вообще-то, кроме снегопадов, что-нибудь происходит?

– Главные улицы, вероятно, уже расчистили. Здесь с этим быстро. Не думаю, чтобы мальчики имели к этому какое-то отношение.

– Видимо, все-таки имели… – Скарпетта передвинулась ближе к огню. – Они ведь тоже пропали. Кристина мертва. Вероятно, остальные тоже.