Скульпторша - Майнет Уолтерс

— Я тебя не ждала, — попыталась оправдаться Роз, после чего с чувством собственного достоинства подняла остатки пирожка и отнесла их в корзину для мусора. — Ну, по крайней мере, я думала, что ты сначала позвонишь и сообщишь мне о своем визите.

Хэл нагнулся и погладил урчащий комок белого меха, уютно устроившийся, как в гнезде, на пуховом одеяле. Миссис Антробус благодарно лизнула руку, а потом с удовольствием приняла ласку.

— Ты всегда спишь на диване в гостиной? — удивился Хоксли.

— В спальне нет телефона, — пояснила журналистка.

Он кивнул с мрачным видом. Но ничего не сказал.

Она подошла ближе к гостю, наклонив свечу так, чтобы расплавленный воск не обжигал пальцы.

— Господи, как я рада видеть тебя! Ты не поверишь. Куда ты пропал? Я вся изволновалась.

Он опустил голову и прижался лбом к ее душистым волосам.

— Шатался по окрестностям. — Он положил руки ей на плечи и начал нежно водить пальцами по шее.

— У них есть ордер на твой арест, — слабым голосом произнесла Роз.

— Я знаю. — Он коснулся губами ее щеки с такой нежностью, что Роз едва вытерпела.

— Сейчас я точно что-нибудь подожгу, — простонала она.

Он опустил руку и пальцами потушил пламя.

— Ты уже подожгла. — Он обхватил ладонями ее ягодицы, и прижал к себе так, чтобы она почувствовала, насколько он возбудился. — Вопрос теперь состоит в том, — продолжал Хэл, нашептывая ей в шею, — нужно ли мне срочно принимать холодный душ, чтобы пожар не распространился дальше?

— Это серьезно? — «Интересно, сможет ли он теперь остановиться? — подумала Роз. — Лично я — нет».

— Нет, я спросил просто из вежливости.

— Я вся горю.

— Я на это и рассчитывал, — сказал он, и его глаза сверкнули в оранжевом свете уличных фонарей. — Черт возьми, женщина, я горю несколько недель подряд.

Миссис Антробус спрыгнула с одеяла и гордо удалилась на кухню.

* * *

Через некоторое время дали свет, и он тут же затопил собой комнату, делая пламя свечки, которую успели снова зажечь, совсем невидимым.

Хэл пригладил волосы Роз, убирая непослушные пряди с лица.

— Ты самая красивая женщина, которую мне когда-либо приходилось встречать, — признался он.

Роз хитро улыбнулась.

— А мне казалось, что я слишком худая.

Его глаза смягчились.

— Я же знал, что ты тогда соврала мне насчет своего автоответчика. — Он провел пальцами по ее шелковистой коже рук, внезапно хватая их. Роз снова растаяла от его прикосновения. Тогда он подхватил ее и усадил к себе на колени.

— Сколько раз мне снился этот момент!

— Это были приятные сны?

— Да, но они не сравнятся с тем, что происходит в реальной жизни.

— Ну, теперь хватит, — сказала она еще через некоторое время, выскальзывая из его объятий и протягивая руку к своей одежде. — Так что ты собираешься делать и как реагировать на то, что тебя могут арестовать?

Он предпочел проигнорировать вопрос, а вместо ответа принялся рассматривать фотографии, лежавшие на журнальном столике.

— Это твой муж?

— Бывший. — Она бросила на диван его брюки.

Он с вздохом надел их, а затем пристально вгляделся в портрет Алисы.

— А это, наверное, твоя дочь, — спокойно произнес Хэл. — Она похожа на тебя.

— Была похожа, — поправила Роз. — Она погибла.

Она ждала, что Хэл извинится, сменит тему разговора, но Хэл только улыбнулся и дотронулся до смеющегося личика на фотографии.

— Она очень красивая.

— Да.

— Как ее звали?

— Алиса.

Он снова посмотрел на снимок.

— Я помню, когда мне было шесть лет, я влюбился в такую же девочку. Я чувствовал себя не слишком уверенно, и каждый день спрашивал ее, как сильно она меня любит. Она всегда отвечала одинаково. Вот так. — Он расставил ладони, как рыболовы показывают размер пойманной рыбы. — И говорила при этом: — Вот насколько.

— Да-да, — кивнула Роз, вспоминая что-то приятное. — Алиса тоже всегда измеряла любовь руками. Я совсем забыла об этом.

Она хотела забрать фотографию, но он не дал, а только поднес ее ближе к свету.

— У нее в глазах есть какой-то решительный блеск.

— Она любила все делать по-своему.

— Благоразумная девочка. И у нее всегда получалось?

— Почти. Она была очень категоричной в некоторых вещах. Я помню, как однажды… — Роз внезапно замолчала.

Хэл надел рубашку и начал застегивать пуговицы.

— Мать похожа на дочь. Могу поспорить, что она умела обвести тебя вокруг пальца, еще не научившись как следует ходить. Было бы здорово увидеть человека, который унаследовал все лучшее, что есть в тебе.

* * *

Роз прижала платок к слезящимся глазам.

— Прости меня.

— За что?

— За то, что я все время усложняю вещи и становлюсь причиной дополнительных сложностей.

Он привлек ее к себе и прислонился щекой к волосам. До чего дошло западное общество, если в нем принято считать, что мать, плачущая по погибшей дочери, усложняет вещи.

— Спасибо. — Она увидела немой вопрос в его глазах и поспешила добавить: — За то, что выслушал меня.

— Это было несложно. — Он снова почувствовал, насколько одинокой ощущала себя Роз. — Что же, теперь ты будешь думать об этом всю ночь, а утром начнешь проклинать себя за то, что стала мне рассказывать про Элис?

Казалось, он понимает каждый ее взгляд. Роз отвернулась.

— Я не люблю показывать свои слабости.

— Понимаю. — Он кивнул. — Подойди ко мне. — Он похлопал себя по коленям. — Теперь я буду рассказывать тебе о своих слабостях. Ведь ты столько времени пыталась выяснить, что со мной происходит. Настала твоя очередь посмеяться надо мной.

— Я и не собиралась смеяться.

— Надо же! — забормотал он. — Выходит, ты ставишь себя выше меня. Ты надо мной смеяться не собираешься, а я, значит, должен был посмеяться над тобой?

Она обняла его и прижалась к плечу щекой.

— Ты в чем-то очень похож на Олив.

— Мне бы не очень хотелось, чтобы ты сравнивала меня с сумасшедшей преступницей Долингтона.

— Считай, это комплимент. Олив — очень милый человек. Совсем как ты.

— Меня трудно назвать милым, Роз. — Он взял ее лицо в ладони. — Меня будут судить за нарушение санитарных норм. Инспектор, который проводил проверку в моем ресторане, написал в отчете, что моя кухня — самая плохая, какую ему только приходилось видеть. Девяносто пять процентов мяса, хранящегося в холодильнике, оказалось тухлым, и в нем нашлись личинки мух. Бакалейные товары должны храниться в запечатанных целлофановых пакетах, а у меня этого не было. На полках обнаружились следы крыс. В кладовке он нашел мусор и пищевые отходы. Овощи оказались гнилыми, и их пора было выкидывать, а под плитой сидела настоящая живая крыса! — Он удивленно приподнял брови. — И вот так я потерял всех своих клиентов. Через полтора месяца меня будут судить, а я совершенно к этому не готов.