Двойник Декстера - Джеффри Линдсей

Я никогда не любил детектива Худа — а теперь он мне нравился еще меньше. Он достаточно навредил мне при жизни, но найти его мертвым в моем номере было сущим наказанием, это противоречило базовым стандартам этикета и приличий. Худ нарушил все, что можно, и я почти желал, чтобы он ожил, и тогда я еще раз убил бы его.

Но, не считая грубейшего нарушения благопристойности, имелись и другие сложности, гораздо более серьезного характера. Хотелось бы мне, чтобы мой могучий мозг немедленно заработал на полную катушку и приступил к решению задачи, но, к сожалению, на самом деле все обстояло совсем иначе. Я разозлился на Худа, под занавес еще раз погрешившего против хорошего тона, и вообще ни о чем не мог думать, пока не услышал голос Эстор:

— Декстер, а что он тут делает?

Когда я открыл рот для сердитой отповеди, до меня дошло: вопрос и впрямь очень важный. Не «что Худ делает в Ки-Уэсте» — он, несомненно, поехал за мной, желая убедиться, что я не украду лодку и не удеру на Кубу. Отчасти я этого ожидал. Но вместе с ним приехал и кто-то другой и совершенно однозначно прикончил Худа. Это оказалось куда неприятнее, поскольку теоретически невозможно. Если только отбросить версию о чудовищном совпадении и о незнакомце, убившем Худа, повинуясь мимолетной причуде, а потом, по невероятному стечению обстоятельств, случайно бросившем труп в моем номере. Оставался лишь один человек на свете, который мог это сделать.

Кроули.

Конечно, он предположительно уже мертвец, а значит, слишком занят, чтобы учинить нечто подобное. Но если он почему-то жив… как он меня разыскал? Как узнал, что я в Ки-Уэсте, в этом отеле, в этом номере? Он угадывал каждый мой шаг еще до того, как я успевал его сделать. Он выяснил даже номер комнаты. Как?

Коди попытался пробраться мимо и посмотреть поближе, но я жестко оттеснил мальчика к двери.

— Стой там, — приказал я и полез за мобильником. Если я и не сумею выяснить, каким образом Кроули постоянно оказывается впереди, то по крайней мере узнаю, жив ли он. Я набрал номер. Три коротких гудка — и наконец бодрое «Алло».

— Брайан, — сказал я. — Прости за странный вопрос, но… э… ты сделал то, что должен был сделать вчера?

— А. Да, — ответил он, и даже по телефону я различил неподдельную радость в голосе брата. — И в общем, отлично провел время.

— Тыуверен? — спросил я, разглядывая мертвое тело, которое некогда было Худом.

— Знаешь, это действительно странный вопрос, — согласился Брайан. — Конечно, уверен, братец, я ведь там был.

— И никакой ошибки?

Возникла пауза, и мне показалось, что связь оборвалась.

— Брайан?

— Ну… — протянул он, помедлив. — Забавно, что ты спрашиваешь. Э… тот джентльмен все время это повторял. Твердил, будто я совершаю ужасную ошибку. Вроде как его приняли не за того. Честно говоря, я не особо слушал.

Кто-то толкнул меня в спину.

— Декстер, — позвала Эстор, нажимая посильнее, — мне ничего не видно.

— Минуту, — огрызнулся я и снова отодвинул детей к двери. — Брайан, ты можешь описать этого… джентльмена?

— До или после? — уточнил брат.

— До.

— Та-а-ак. Лет сорок пять, рост примерно пять футов десять дюймов, весит фунтов сто шестьдесят, светлые волосы, чисто выбрит, маленькие очки в золотой оправе.

— Хм… — промычал я. Кроули был примерно на тридцать фунтов тяжелее, моложе и с бородой.

— Все в порядке, брат? Ты как будто слегка расстроен.

— Боюсь, не все, — ответил я. — Кажется, твой джентльмен был прав.

— О Господи, — произнес Брайан. — Я ошибся?

— Похоже на то.

— Ну ладно, — подытожил Брайан. — Que sera[20].

Эстор снова меня ткнула.

— Декстер, ну же! — потребовала она.

— Мне пора, — окончил я разговор.

— Но я хочу знать, что натворил, — заявил Брайан. — Перезвони.

— Если смогу, — пообещал я, убрал телефон и повернулся к детям. — А теперь вы оба выйдете и подождете в коридоре.

— Но, Декстер, — завопила Эстор, — мы еще ничего не видели!

— Какая жалость, — твердо произнес я. — Но ближе подходить нельзя, пока не приедет полиция.