Сплошные проблемы и неприятности - Ли Чайлд

Они вновь свернули на 210-ю автостраду. Машины мчались по ней на полной скорости.

— Каков план? — спросила Нигли.

— Нет плана, — ответил Ричер.

Телефонный справочник, который добыла Диксон, остался в номере О'Доннела, но они не хотели появляться рядом с бульваром Сансет. По крайней мере, сейчас. Совместными усилиями они вспомнили адрес фабрики в Хайленд-Парке и двинулись в том направлении.

Хайленд-Парк удалось найти довольно быстро. Симпатичное место с множеством улиц, домов, скверов и небольших фабрик по производству высокотехнологичного оборудования. «Новую эру» найти было несколько сложнее. Ричер и Нигли не рассчитывали на помощь указателей. Они стали искать здание без вывески с прочной оградой и вертолетной площадкой. И нашли несколько подобных. Такой уж здесь был район.

— Диксон сказала, что речь идет о вертолете «Белл-двести двадцать два», — вспомнил Ричер. — Ты узнаешь его, если увидишь?

— За последние пять минут я видела три таких вертолета, — ответила Нигли.

— Она сказала, что вертолет белый.

— Таких было два.

— Где?

— Второй примерно в миле позади. Два поворота налево и один направо. А первый — за три участка до этого.

— И в обоих случаях имелись ограды?

— Ага.

— И различные пристройки?

— Верно.

Ричер сделал запрещенный разворот, и они поехали обратно. Он дважды повернул налево и один раз направо, притормозил, и Нигли указала на группу металлических ангаров за оградой, которая больше подошла бы для тюрьмы строгого режима. В высоту ограда была никак не меньше восьми футов, а в толщину — четыре: два ряда туго натянутой колючей проволоки с цилиндрическими спиралями внутри. Верхнюю часть ограды защищали такие же спирали. Такой барьер совсем не просто преодолеть. За оградой Ричер насчитал четыре здания: один огромный ангар и три поменьше. На большой прямоугольной бетонной площадке стоял белый вертолет с длинным носом.

— Это «Белл-двести двадцать два»? — спросил Ричер.

— Точно, — ответила Нигли.

— Значит, мы нашли нужное место?

— Трудно сказать.

Рядом с вертолетной площадкой высился столб с оранжевым ветровым конусом, который вяло висел в неподвижном сухом воздухе. На небольшой парковке стояло тринадцать машин. Все довольно скромные. И ни одного синего «крайслера».

— На чем должны ездить рабочие такой фабрики? — спросил Ричер.

— На таких машинах, — ответила Нигли.

Ричер поехал дальше, миновал одно место с вертолетной площадкой, потом другое. Третье очень напоминало первое. Мощный забор, четыре здания без вывесок, обшитые серым металлом, парковка, забитая дешевыми машинами, белый «Белл-222» на площадке. Никаких имен, знаков или обозначений.

— Нам нужен точный адрес, — сказал Ричер.

— У нас нет времени. А до мотеля отсюда далеко.

— Но до Пасадины близко.

Они помчались на восток по бульвару Йорк, а потом по 110-й автостраде и через пятнадцать минут остановились возле отеля в Пасадине. Еще через пять минут они вошли в номер Маргарет Беренсон и сказали ей, что им нужно. Но не стали объяснять зачем. Ради ее спокойствия они притворились, будто знают, что им делать.

Беренсон объяснила, что первое место, которое они видели, и есть то самое.

Через пятнадцать минут они проехали мимо нужного участка. Ограда производила сильное впечатление. Возможно, боевой танк сумел бы пробить подобную преграду, но обычная машина не справится с такой задачей. В частности, «хонда прелюд». И даже мощный «крайслер». И большой грузовик. Все дело в эластичности проволоки. Внешняя часть проволоки натянется, как гитарные струны, принимая на себя силу удара, замедляя скорость машины, уменьшая инерцию. А затем внутренняя часть среагирует как пружина. В результате машина остановится. На колесах здесь не прорваться. Не преодолеть ограду и пешком. Человек с кусачками умрет от потери крови, прежде чем преодолеет половину пути. Да и перебраться сверху не получится. Верхние витки висят свободно, и на них не поставить лестницу.

Ричер объехал весь квартал. «Новая эра» занимала около двух акров. Участок имел форму почти идеального квадрата со стороной около ста ярдов. Четыре здания, одно большое и три маленьких. Желтая пожухлая трава, гаревые дорожки от одного здания к другому. Общая протяженность ограды была около четырехсот ярдов, но Ричер не нашел ни одного слабого места. Всего одни ворота — широкий стальной щит, отъезжающий в сторону на колесиках. По верхней планке — витки колючей проволоки. Рядом с воротами находилась будочка охраны.

— Требования Пентагона, — заметила Нигли.

В будке сидел охранник, пожилой седовласый мужчина в серой форме с пистолетом на поясе. Простая работа. Правильный документ или пропуск — и он нажимает на кнопку, после чего ворота отъезжают в сторону. Нет пропуска — ворота не откроются. Над головой у охранника висела лампочка. После наступления темноты она будет освещать желтым светом участок радиусом в двадцать футов.

— Внутрь нам не проникнуть, — сказал Ричер.

— А они точно здесь?

— Почти наверняка. Это нечто вроде частной тюрьмы. Гораздо безопаснее, чем держать их где-то в другом месте. Именно здесь находились остальные.

— Как же все это могло произойти?

— Мани захватил их на больничной парковке. Возможно, ему помогали парни Ламейсона. Оживленное место, полнейшая неожиданность — что они могли предпринять?

Ричер поехал дальше. «Прелюд» нельзя было назвать запоминающийся машиной, но Ричер не хотел слишком часто показываться в одном и том же месте. Он свернул за угол и остановил машину в четверти мили от «Новой эры». Он молчал. Сказать было нечего.

Зазвонил личный телефон Нигли. Она ответила. Выслушала. Отключилась. Закрыла глаза.

— Мой человек из Пентагона, — сказала она. — Ракеты только что выехали из ворот базы в Колорадо.