Безупречный муж - Лиза Гарднер

Приземление в Финиксе[18]походило на высадку в лунный кратер – все было покрыто красноватой пылью и обрамлено голубоватыми горами, виднеющимися на горизонте. Тесс никогда в жизни не видела пальм – здесь они стояли вдоль всех дорог. Она никогда не видела кактусов – здесь они покрывали землю как отряды армии захватчиков.

Автобус вез ее в глубь незнакомой местности. Красные холмы исчезли, а солнце стало еще яростнее. Таблички с названиями городов сменились объявлениями:

ТЕРРИТОРИЯ ФЕДЕРАЛЬНОЙ ТЮРЬМЫ

КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩАЕТСЯ БРАТЬ ПОПУТЧИКОВ

Красный и коричневый цвета постепенно исчезли, и автобус, наконец, выкатился на территорию цвета жженого янтаря и выгоревшей зелени. Горы больше не напоминали добрых дедушек. В этой странной и безжалостной части Южной Аризоны даже холмы, казалось, подвергались пыткам со стороны бульдозеров и карьерных самосвалов.

Это была земля, где, обернувшись, можно увидеть настоящий загон для скота: где ящерицы прекрасны, а койоты очень милы. Это была земля, на которой тепличные розы выгорали, а шипастые кактусы цвели буйным цветом.

И эта земля была прекрасна.

Тесс выбралась из кровати. Двигалась она медленно – левая нога у нее онемела, и шрам напоминал о себе фантомной болью. Левая кисть тоже побаливала – она была украшена несколькими глубокими царапинами. Хотя женщина видела, что ничего серьезного не произошло – отец в свое время научил ее определять переломы. По сравнению со всем остальным поцарапанная кисть не стоила ее внимания.

Она повернулась к постели и стала автоматически убирать ее, натягивая углы и разглаживая одеяло с армейской аккуратностью.

Четвертак должен легко отскакивать от поверхности этой кровати, Тереза. Молодость не извиняет небрежности. Надо все время стараться быть лучше и лучше.

Тесс поймала себя на том, что отворачивает простыню поверх легкого одеяла, и впилась пальцами себе в ладони. Резким движением сбросила одеяло на пол.

– Сегодня утром я не буду заправлять кровать, – сказала она пустой комнате. – Это мое решение.

Она больше не будет прибираться и мыть посуду или оттирать полы. Она слишком хорошо запомнила запах аммиака, когда мыла окна, натирала дверные ручки и перила. Она любила этот резковатый запах, который ассоциировался у нее с чистотой.

Это мой дом, и он не только выглядит чистым, но и пахнет чистотой.

Однажды, когда Тесс по своей инициативе натерла аммиаком переплеты окон, Джим даже похвалил ее. Женщина расцвела от счастья – после их женитьбы не прошло еще и года, а она, уже будучи на восьмом месяце беременности, готова была как собачонка радоваться его редким похвалам.

Позже лейтенант Диффорд объяснил ей, что аммиак используется для протирки поверхностей, когда с них хотят убрать отпечатки пальцев.

Теперь, почувствовав запах нашатырного спирта, она заболевала.

Тесс бросила взгляд на кровать, на скомканные простыни, на сброшенные на пол покрывала. На какую-то минуту желание убрать кровать – и убрать ее хорошо, потому что надо становиться все лучше и лучше, – взяло над ней верх. На ее верхней губе выступили капельки пота, и она сжала кулаки, чтобы не поднимать одеяло.

Не смей сдаваться. Он манипулировал твоим сознанием, Тесс, но сейчас все позади. Ты принадлежишь себе самой, и ты крепкая девушка. Ты, черт возьми, победила. Победила.

Но слова ее не успокоили. Она подошла к трюмо, чтобы достать из сумочки свой пистолет, и только в самый последний момент вспомнила, что тот выпал на патио.

Теперь он у Джей Ти Диллона.

Тесс замерла. Ей обязательно надо вернуть оружие. Она с ним ела, спала, гуляла. Она не может без оружия. Она чувствует себя слабой, беззащитной, уязвимой.

О боже. Ее дыхание ускорилось, желудок сжался, а голова закружилась. Она оказалась на грани паники, у нее начались судороги, и Тесс поняла, что она или возьмет себя в руки, или провалится в бездну.

Дыши, Тесс, дыши. Но дружелюбный воздух пустыни не давался, и ей пришлось, согнувшись, прижаться грудью к коленям, чтобы силой заставить себя сделать вдох. Она крепко зажмурила глаза.

– Могу я проводить вас до дома?

– Это вы мне? – удивилась девушка.

Она крепче прижала свои учебники к груди под школьным свитером. То, что этот офицер полиции обращается к ней, никак не укладывалось у нее в голове. Она была не той девушкой, к которой обычно обращаются симпатичные мужчины.

– Нет, – пошутил он. – Это я траве говорю. – Он отошел от дерева и улыбнулся улыбкой, от которой на его щеках появились две симпатичные ямочки. Все девочки в ее классе говорили об этих ямочках, они снились им во сне.

– Вы ведь Тереза Мэтьюз, правильно?

Она тупо кивнула. Ей надо идти. Ей обязательно надо идти. Она уже опаздывала, а ее отец не терпел опозданий.

Девушка осталась стоять, глядя на красивое лицо молодого человека. Он выглядел таким сильным. Представитель Закона. Цельная натура… В какой-то момент она подумала: если я все вам расскажу, то вы спасете меня? Кто-нибудь сможет меня спасти?

– Ну что же, Тереза Мэтьюз. Меня зовут офицер Беккет. Джим Беккет.

– Я знаю, – она смотрела на траву. – Вас все знают.

– И могу я проводить вас до дома, Тереза Мэтьюз? Будет ли мне позволено сделать это?

Она все никак не могла решить – чувства переполняли ее. Отец ее убьет. Только развратные женщины, испорченные женщины позволяют мужчинам провожать себя до дома. Но она не хотела, чтобы Джим Беккет уходил. Что же делать?

Он наклонился к ней и подмигнул. Его голубые глаза были такими спокойными, такими чистыми. Такими твердыми.

– Послушай, Тереза, я ведь коп. Если ты не доверяешь мне, то кому тогда вообще можно доверять?

– Я победила, – прошептала она своим коленям. – Черт побери, я победила!

Но ей почему-то хотелось плакать. Победа выглядела какой-то неубедительной, а ее цена – слишком высокой. Он творил с нею вещи, которые нельзя делать. Он отобрал у нее то, что она не могла позволить себе потерять. Даже сейчас она все никак не могла забыть его.

Очень скоро он ее убьет. Он же обещал вырвать у нее еще бьющееся сердце, а Джим всегда выполняет свои обещания.

Женщина заставила себя поднять голову и сделать глубокий вдох. Она так сильно прижала кулаки к бедрам, что ей сделалось больно.

– Борись, Тесс. У тебя нет другого выхода.

Она отошла от трюмо и подошла к своему чемодану, который принес в ее комнату вежливый Фредди. Она ведь смогла добраться сюда, а это была первая часть ее плана. Теперь она должна уговорить Джей Ти подготовить ее. Она смутно помнила, что в разговоре с ним упомянула о своей дочери. Это было ошибкой. Никогда не говори больше, чем это необходимо, и никогда не говори правды, если можно обойтись ложью.