Манхэттенский охотничий клуб - Джон Соул

Но шепот Сэма заглушил негодующий голос мужа Синтии Аллен.

– Всего лишь год? – прорычал он. – Этот человек совершил такое зверское злодеяние – и вы дали ему год? Клянусь Богом, я его задушу своими руками!

Джефф развернулся.

– Да, да! – бросил ему в лицо Билл Аллен. – Ты даже смерти заслуживаешь не простой, а мучительной. Понял? – И прежде чем кто-нибудь среагировал на его слова, Билл Аллен развернул коляску жены и выкатил из зала суда.

* * *

– Ты сказала, что ничего не хочешь предпринимать по этому поводу, – произнес Кит Конверс. – Объясни, что это значит? – Голос оставался ровным, но напряженное лицо выдавало переполнявший его гаев. Всего несколько минут назад судья огласил приговор его сыну.

– Кит, тебе нужно успокоиться, – устало проговорила Мэри, с тревогой вглядываясь в вену, пульсирующую на лбу мужа. – Криком тут не поможешь.

Кит обвел взглядом комнату свиданий. Джефф сидел в конце потертого стола, по бокам – Сэм Вайсман и Хедер Рандалл. Мэри села напротив сына. У двери с бесстрастным видом стоял охранник.

– Может быть, ты потрудишься объяснить мне, чем тут помочь?

Затем, словно никто из окружающих не был знаком с делом, Кит Конверс начал методично излагать события нескольких последних месяцев.

– Итак, первое: Джефф ринулся на помощь несчастной женщине, а его за это арестовали. Второе: вместо того чтобы отпустить его и наградить медалью за мужество, что непременно следовало сделать, Джеффа обвинили во всех смертных грехах. Это произошло потому, что пострадавшая женщина – подчеркиваю: которой мой сын хотел помочь, – выглядит полумертвой и все ее жалеют. – Заметив, что Мэри собирается возразить, Кит предостерегающе поднял руку. – Я вовсе не имею в виду, что не сожалею о случившемся. Сожалею, и очень. Но она упорно утверждает, что насильником был мой сын, хотя, когда он подошел к ней, она находилась в беспамятстве. К тому же ее появление в зале суда в инвалидной коляске оказало влияние на жюри присяжных, и теперь Джефф должен провести год в тюрьме в наказание за то, чего не совершал. И что же, вы думаете потерпевшая этим удовлетворена? О нет, ее муж угрожал убить Джеффа! – Кит негодующе тряхнул головой, затем остановил взгляд на Сэме Вайсмане. – Вы вроде бы адвокат... разве нельзя подать за это на него встречный иск? Разве подобные угрозы нормальны?

– Папа, он бросил это в запальчивости, – произнес Джефф, опередив Вайсмана. – Его слова не следует понимать буквально.

Кит тяжело вздохнул и покачал головой.

– Боже правый, ты хотя бы слышишь себя, когда говоришь? Порой от твоего спокойствия меня бросает в жар. Я не понимаю, какие у тебя основания так себя вести. Тебя признали виновным в уголовном преступлении, которого ты не совершал, угрожали убийством, и это, похоже, тебя не тревожит? Ты вообще-то понимаешь, в какое дерьмо влип?

Джефф сжал губы.

– Думаю, что понимаю лучше, чем ты, папа. – Он машинально сжал руку Хедер, пытаясь не давать волю эмоциям. – Но все закончилось, папа... меня признали виновным, и с этим ничего не поделаешь. Мне не повезло – я оказался в плохом месте в плохое время. Единственное, что от меня сейчас требуется, – это ухитриться прожить в тюрьме пять месяцев, чтобы потом выйти на свободу и продолжать жизнь.

– Какую жизнь? – Кит устало ссутулился. – Ты действительно думаешь, что тебя после всего этого восстановят в Колумбийском университете?

– Кит, не надо! – взмолилась Мэри. – Мы должны поддержать сына, а не... – Ее голос сорвался. – О Боже, – прошептала она, с трудом сдерживая рыдания, – прости меня, Джефф.

– Все в порядке, мама. – Джефф выдавил из себя усталую улыбку. – Не переживай. Если повезет, я, возможно, выйду даже через три месяца. Давай будем считать, что я просто взял на один семестр академический отпуск и укатил отдохнуть куда-нибудь в Европу.

Хедер высвободила руку.

– Как ты можешь над этим шутить? Ты вообще имеешь представление, каково там? Папа говорит...

Кит мгновенно среагировал на упоминание о Перри Рандалле, как бык на красную тряпку.

– И что же говорит ваш папаша? Впрочем, нам совершенно неинтересно мнение вашего папаши.

Кит произнес это с такой злостью, что Хедер отпрянула и слегка побледнела, но его уже понесло. Наконец-то он нашел, на ком можно выместить все, что накапливалось внутри все эти месяцы после ареста Джеффа.

– Вам когда-нибудь приходило в голову, что всего лишь одного слова вашего отца было бы достаточно, чтобы прекратить это дело много месяцев назад?

– Он не мог... – начала Хедер, но Кит не дал ей закончить:

– Не мог, говорите? Да в их ведомстве никогда никого не обвинят, если не хотят! Самые отъявленные проходимцы и жулики спокойно разгуливают по городу, потому что они хорошие приятели ребят вроде вашего папаши! Вы думаете, я не знаю, почему он ничего не сделал, чтобы устранить это безобразие? Потому что таким людям, как он, наплевать на таких людей, как мы. Жизнь Джеффа поломана? Ну и что? Какое ему до этого дело!

Глаза Хедер вспыхнули.

– Если вы так думаете... – начала она, вставая, но заставила себя замолчать.

Отношения между ее отцом и Джеффом с самого начала были напряженными, а когда у Хедер и Джеффа началась любовь, стало совсем плохо. «Это человек не нашего круга, – снова и снова повторял отец. – Не понимаю, что у вас может быть общего?»

Кит, отец Джеффа, тоже давил на сына. Он считал Хедер избалованной богачкой, привыкшей к роскоши, которую Джефф никогда не сможет ей обеспечить. Они с Джеффом уже давно перестали обсуждать этот вопрос, и возобновлять это теперь, определенно, было не время.

– Я, пожалуй, пойду, – проговорила Хедер упавшим голосом. Затем наклонилась поцеловать Джеффа. – Может быть, мне позволят прийти завтра...

Джефф потянулся к ее руке, но не коснулся.

– Но здесь не больница.

Их глаза встретились, затем Хедер метнула быстрый взгляд в сторону Кита Конверса и медленно опустилась на свой стул.

– Извините, – тихо сказала она, – я только подумала, что мой па...

– Все в порядке! – прервал ее Джефф. Его взгляд переметнулся на отца. – Послушай, отец, никто в этом не виноват. Ни Хедер, ни ее отец, ни я. Просто так случилось, вот и все. Так что давай попытаемся примириться с этим, хорошо? – Челюсть Кита Конверса напряглась, но он промолчал. – Ведь я мог загреметь... лет на двадцать. Это было бы много хуже.

– К тому же он имеет хорошие шансы выйти через три месяца за примерное поведение, – добавил Сэм Вайсман.

– Он там вообще не должен находиться, – гнул свою линию Кит.

Джефф встал и направился к отцу.

– Со мной все будет в порядке, папа, – произнес он, обнимая Кита и чувствуя, как тот напрягся. – Ну что мы можем сейчас с этим поделать? Приходится принимать жизнь такой, какая она есть.