Смерть в океане - Митчелл Грэм

Судья кивнул.

— Давайте придерживаться фактов, мистер Ройял. Протест принят.

— Да, ваша честь, — согласился Ройял и повернулся к Говарду Холперну: — Я не ошибусь, если скажу, что вы и миссис Уоллес более чем друзья, не так ли?

— Ну… думаю, да.

— Будет также правдой то, что вы находитесь в интимных отношениях?

Холперн ответил не сразу. Он посмотрел на Шерри Уоллес и поднял вверх ладони.

— Пожалуйста, ответьте на вопрос, — вмешался Морхауз.

Холперн подождал еще несколько секунд, а потом утвердительно кивнул. После этого судья предупредил его, что он должен произнести вслух «да» или «нет», так чтобы стенограф мог записать показания.

— Да, ваша честь, — ответил Холперн.

— Ваш ответ на последний вопрос мистера Ройяла также утвердительный?

— Да.

Морхауз взмахом руки разрешил Ройялу продолжать.

— Скажите, мистер Холперн, присутствовал ли кто-либо во время вашей интимной связи с миссис Уоллес?

— Что? Нет, конечно. Какой абсурд.

— Я не имею в виду, что кто-то находился вместе с вами в одной комнате. Я спрашиваю, сэр, не было ли кого-нибудь еще в доме в момент вашей связи.

— Дочери Шерри находились дома. Только мы ведь не бегали по комнатам голыми. Дверь спальни была закрыта.

— Разумеется. А покончив со своим делом, вы остались на ночь и покинули дом утром, не правда ли, мистер Холперн?

— Да, но мы не делали ничего непристойного в присутствии детей.

Пока Холперн отвечал на вопросы, Кэтрин наклонилась к Шерри и прошептала:

— Кажется, вы говорили мне, что девочек дома не было.

— Именно так, — едва слышно ответила Шерри.

Кэтрин кивнула.

— Вы сказали, что одна из них находилась в университете — Дженнифер, если я не ошибаюсь, — а Лиза гостила у подруги.

— Все правильно.

— Тогда о чем он говорит, черт возьми?

— Не знаю, — тем же страстным шепотом отвечала Шерри.

Дело худо. Кэтрин знала, что Ройял готовит какой-то неприятный сюрприз, однако не думала, что он заявит напрямую о том, что Шерри и Холперн занимались сексом в тот момент, когда дочери находились дома. Создалось такое ощущение, будто ее ударили под дых. Часы над местом присяжных заседателей показывали 11.15. Судя по ее разговору с «Дельтой», Холперн, очевидно, врал относительно своей работы. Многие мужчины поступают так, чтобы придать себе больше весу. Теперь она рассуждала о том, почему он придумал историю про девочек, якобы оставшихся дома.

— Шерри, у кого гостила Лиза? — прошептала Кэтрин.

— У Дебби Финчер. Она живет неподалеку.

— У вас есть ее номер телефона?

Шерри кивнула и стала вынимать сотовый из сумочки.

— Здесь нельзя пользоваться телефонами, — предупредила ее Кэтрин. — Я скажу судье, чтобы он выпустил вас. Постарайтесь связаться с ней и попросите немедленно прибыть сюда.

— Миссис Адамс, — раздался голос судьи, — адвокат закончил допрос свидетеля. У вас есть к нему вопросы?

Кэтрин потребовалось несколько секунд, чтобы собраться.

— Я хочу задать несколько вопросов мистеру Холперну, ваша честь, однако, если можно, отложу перекрестный опрос на более позднее время.

Судья взглянул на Ричарда Ройяла.

— Я не против, — пожал плечами Ричард. — Я могу перейти к следующему свидетелю.

— Ваша честь, — обратилась Кэтрин к Морхаузу, — не могла бы моя клиентка выйти на несколько минут?

— Полагаю, она может это сделать, — ответил судья. — Только возвращайтесь как можно скорее, мэм.

Шерри Уоллес встала и вышла из зала суда.

Следующим свидетелем стал муж Шерри, весь вид которого показывал, что он шокирован и крайне опечален услышанным. Он рассказал суду, что ничего не имеет против Шерри и желает ей только хорошего. Однако в данных обстоятельствах полагает, что дочерям лучше ради их же блага оставаться у него. Он заявил, что хочет нанять няню для девочек, дабы кто-то всегда находился дома, когда они возвращаются из школы. Уоллес утверждал, что на расходы ему плевать — прежде всего он думает о счастье своих дочерей. Разумеется, Уоллес не упомянул о том факте, что если статус опекунства изменится, то сэкономит четыре тысячи долларов в месяц, которые ему не придется платить за детей. Адвокат не спросил его об этом.

Говард Холперн говорил очень гладко, однако не шел ни в какое сравнение с Марком Уоллесом, к чьим показаниям вообще нельзя было предъявить никаких претензий. Они отлично отрепетированы и выданы с искренностью актера, играющего в телевизионной «мыльной опере».

Несколько раз во время допроса Кэтрин украдкой бросала взгляды на судью, и ей не нравилось то, что она видела. Морхауз явно купился на этот спектакль. После того как Ройял закончил опрос, дверь кабинета Морхауза открылась. Его секретарша, Вельма Бланшар, высунула голову и что-то прошептала ему.

— Миссис Адамс, вам передали сообщение из вашего офиса, — обратился судья к Кэтрин. — Можете подойти к суду.

Кэтрин взяла листок бумаги из рук Вельмы, прочитала и положила в карман.

Кэтрин начала опрос доктора Уоллеса, как только Шерри вернулась в зал и едва заметно улыбнулась ей, кивнув при этом. В течение последующего часа Кэтрин исполняла то, что она впоследствии назвала продолжительной чечеткой или скучным утомительным допросом. Он закончился, когда дверь зала суда открыла тяжеловесная женщина в синем спортивном костюме. Она пальцем указала на Шерри и села в последнем ряду.

— Это все, что я хотела узнать у свидетеля, ваша честь, — проговорила Кэтрин.

Морхауз откинулся в кресле и посмотрел на часы.

— Время обеденное, — сказал он. — Будем делать перерыв или доведем дело до конца?

— Я бы предпочел завершить дело, — предложил Ройял.

— Ваша честь, я должна допросить мистера Холперна и двух свидетелей. На каждого мне потребуется около десяти минут, — заявила Кэтрин, — так что я тоже предпочла бы продолжить.

— Хорошо, я иду вам навстречу, — согласился Морхауз.

Краем глаза Кэтрин заметила, как Ройял и его клиент обменялись довольными взглядами. Новая подруга Уоллеса, Тами, одаривала своей ослепительной улыбкой всякого, кто смотрел в ее сторону.