Плата - Лиля Ризк

Через три дня, Лана приехала на фабрику и направилась прямиком к директору.

– Я же вам сказал, Виктория Соколова уволилась и уехала в Москву, – ответил Петр Владимирович, не глядя ей в глаза и стараясь побыстрее удалиться.

– Этого быть не может! – упорствовала Лана, – она бы сообщила мне. Как она могла уволиться, у нее практика здесь проходит?! Ей диплом надо получать!

– Лана, когда вы ее отыщите, спросите у нее. От меня, что надо?! – разозлился он и ушел прочь.

Девушка так и осталась стоять с открытым ртом.

Потом она направилась в общежитие. Ее комнату уже заняли другие девушки. Вещей Виктории не было, сказали, что приехал какой-то парень за ними и забрал.

Боже мой, а вдруг она узнала правду, а вдруг Роберт лжет на счёт аварии и там что-то произошло серьезное?! И поэтому она уехала, не попрощавшись!

Лана присела на ступеньках общежития и закрыла лицо руками. Что же она наделала?!

Когда она пришла с вопросами к Роберту, он невозмутимым тоном ответил, что она ошибается. Да они действительно с ней поссорились, вернее решили расстаться, но Лана здесь не причём. Вика призналась во всем, и они разошлись, как в море корабли. Все. И добавил, что больше ничего не хочет слышать о ней. Они стояли и разговаривали на лестничной площадке его дома, он не приглашал ее зайти и вышел сам.

– Она уволилась с фабрики и уехала, Роберт, – сказала Лана, стоя на первой ступеньке второго этажа, на котором располагалась его квартира.

У него заходили желваки на скулах, но он промолчал. Потом тихо попрощался и вернулся к себе.

Он не спросил куда она уехала. А зачем ему это знать? Ему же сказали, чтобы он не пытался ее искать, это означало, что она не одна. Она с ним. Да хоть бы они прямиком в ад отправились! Сука!!! Он ударил кулаком в стену.

***

Прошел месяц.

Синяки понемногу сходили, возвращая девушке былую красоту. Правда она все это время больше лежала. Все так же носила тугую повязку, и тетя Маша продолжала обмазывать ее мазями и поить своими волшебными снадобьями.

– Тёть Маш, мне бы телефон, – как-то спросила Виктория. Она не заметила в доме ни каких средств связи, даже телевизора не было, и вообще, к ним никто не приходил. Слышны были лишь звуки природы и тишина. А когда она пару раз выходила во двор, то хозяйка быстро заводила ее обратно, словно прятала от людей.

– А зачем он тебе, лапушка? Кому звонить хочешь? Родителям?

– Нет…, – грустно ответила Вика.

Ее родная мать никогда даже не пробовала с ней связаться. Иногда она отсылала ей денег, но мать даже не благодарила, просто брала и уходила. Звонить она хотела своей подруге, больше ей было не кому.

– Тебе лучше не сообщать о себе, хотя бы пока не поправишься, – мягко сказала женщина, взяв ее за руку.

Виктория взглянула в ее глаза и поняла, что та хотела сказать этим. Она не подумала об опасности. Конечно! Этот кретин со своими псами ведь решили, что убили ее. И если они узнают, что она выжила то…

– Что же мне теперь делать то? – прикрыв рот рукой, с ужасом проговорила Вика, больше самой себе, чем ей. На что женщина ответила:

– Я знаю одного хорошего человека, он поможет тебе, – заверила она, – вот встанешь на ноги, и мы его позовём поговорить.

– Спасибо! – проговорила девушка, сжав крепко руку тети Маши.

***

Роберт ушел с головой в работу. Он, не жалея сил и всего себя посвятил делу, словно это фирма была его собственной. Всего за несколько недель он сумел обрести ещё несколько постоянных клиентов, и работники фирмы просто не успевали с выполнением заказов.

Двадцать процентов от прибыли были его, и Роберт поставил себе цель – подняться с положения, в котором находился после развода, как оказалось с очень расчётливой девушкой. Они заключили брачный договор, в котором был пункт, что в случае измены одной из сторон, все имущество движимое и не движимое отойдет другой стороне. И он изменил ей. А она узнала и поймала его на месте преступления. Было ли это подстроено или нет, уже не важно. Он собрал свои вещи в чемодан и ушел. А она разбила хрустальный бокал о закрывающуюся за ним дверь. И вот теперь он снова остался один. Теперь изменили ему, потому что он был не в состоянии одаривать свою подругу дорогими подарками. Вот и вся мораль жизни. Нет бабок – нет ничего.

Отныне он будет воспринимать женщину только, как объект пользования. Взял – отдал, до свидание. В его судьбе больше не было места доверию, искренним чувствам, мечтам, надеждам. Все просто. Есть он и его жизнь, и больше в ней никого не будет.

Вместе с тем, Лана продолжала лелеять мечту о союзе с Робертом. Теперь между ними больше не существовало никаких преград. Виктория саморучно вручила ей этого мужчину. Отдала и исчезла. Они расстались. Лана не стояла между ними, когда они ещё были вместе. Она была всего лишь другом. Ее вины не было в том, что Вика сделала свой выбор не в пользу Роберта. А Лана тоже имеет право на счастье, впрочем, как и Роберт! И она будет за него бороться.