Прежде чем он похитит - Блейк Пирс

«Как я понимаю, вы студентка?» – спросил Эллингтон.

«Да. Учусь на последнем курсе».

«Миссис Мэннинг, – сказала Макензи так, чтобы мать поняла, что вопрос адресован именно ей, а не дочери, – простите мне мои слова, но, кажется, новость об исчезновении дочери вас мало заботит».

Она пожала плечами, выдохнула большое облако дыма и положила окурок в и без того переполненную пепельницу: «Ну, видимо вам в ФБР больше известно о том, как я должна себя чувствовать, чем мне, не так ли?»

«Я не это имела в виду, мэм», – сказала Макензи.

«Послушайте… Мы же говорим о Долорес. У неё есть голова на плечах. Я уверена, она позвонила в Автомобильную ассоциацию или куда-нибудь ещё, когда проколола шину. Сейчас она, наверное, уже на полпути в Нью-Йорк. Она зарабатывает деньги, путешествует по стране. Если бы с ней что-нибудь случилось, она бы позвонила».

«Она бы не постеснялась позвонить вам и попросить о помощи?»

Тэмми задумалась над вопросом: «Скорее всего, нет. Она бы позвонила, чтобы попросить о помощи и начала бы скандал, если бы я задала хоть один вопрос. Такая она по натуре».

Обида в её голосе так же сильно бросалась в глаза, как их разъедал прокуренный воздух крошечного трейлера.

«Получается, вы не знаете, где она может быть?» – спросил Эллингтон.

«Нет. Где бы она ни была, она не удосужилась позвонить, чтобы сообщить о своём местонахождении. Но меня это совсем не удивляет. Она мне вообще мало что рассказывает».

«Понятно», – сказал Эллингтон. Он, нахмурившись, оглядел комнату. Макензи могла уверенно сказать, что он думал о том же, о чём и она: «Зря потратили час и десять минут на дорогу».

Макензи посмотрела на Риту. Она была немного раздосадована отсутствием какой-либо помощи со стороны Тэмми: «Исчезновением занимается полиция Бент Крик, а также агенты ФБР из двух отделений. Из того, что нам известно, Долорес пропала примерно двадцать девять часов назад. Мы свяжемся с вами, как только что-нибудь выясним».

Рита кивнула и тихо сказала «спасибо».

Макензи и Эллингтон остановились на секунду, давая Тэмми возможность что-нибудь добавить. Когда она зажгла очередную сигарету и потянулась к пульту от телевизора, лежащему на кофейном столике, Макензи направилась к двери.

Выйдя на улицу, она вдохнула свежий воздух и пошла к машине, не оглядываясь. Она открывала пассажирскую дверь, когда Эллингтон спустился с крыльца.

«С тобой всё хорошо?» – спросил он, подходя к машине.

«Я в порядке, – сказала Макензи. – Просто не выношу тех, кому плевать на безопасность собственных детей».

Она собралась сесть в машину, когда дверь трейлера Тэмми Мэннинг открылась. Она и Эллингтон смотрели, как Рита почти бегом спускается по ступеням. Она подошла к машине и неуверенно вздохнула.

«Боже мой, я прошу прощения за то, что только что было, – сказала она. Макензи заметила, что на улице Рита дышала намного легче, чем в трейлере. – Мама и Долорес не очень ладили со смерти отца. А когда Долорес превратилась в писательницу с деньгами, мама восприняла это, почти как личное оскорбление».

«Вы не обязаны извиняться за проблемы в семье, – сказал Эллингтон. – Иногда такое случается».

«Скажите честно… Исчезновение Долорес… Думаете, её найдут? Вы не думаете, что её могли убить?»

«Сейчас ещё рано делать выводы», – сказала Макензи.

«А это,… хм, это не могло быть подстроено?»

Макензи вспомнила покрашенное краской стекло. Она могла спорить, что частички чёрной краски до сих пор не вымылись из-под её ногтей. Но на данном этапе расследования было слишком рано делиться подобной информацией с членами семьи – нужно было сначала получить доказательства.

«И опять-таки сейчас мы не можем знать наверняка», – ответила она.

Рита кивнула: «Спасибо, что сообщили. Если вы что-нибудь найдёте, позвоните мне. Пока забудьте про маму. Я не знаю, что с ней такое. Она просто… я не знаю… стареющая женщина, которая позволила жизни взять над собой верх и теперь даже не думает возвращать всё на круги своя».

Она оставила свой номер телефона и медленно пошла к трейлеру. Она быстро махнула на прощание, когда Эллингтон свернул на дорогу, чтобы выехать из трейлерного парка.

«Что думаешь? – спросил он. – Зря потратили время?»

«Нет. Я думаю, что теперь мы знаем достаточно о Долорес, чтобы сказать, что если бы у неё изменились планы, она бы позвонила, и, возможно, так она и хотела сделать».

«Откуда такая уверенность?»

«Я не уверена. Из того, что нам рассказали Тэмми и Рита, Долорес пыталась наладить отношения с семьёй. Рита сказала, что они были довольно натянутыми. Я не думаю, что Долорес вообще позвонила бы матери, чтобы сообщить о том, что приедет, если бы не была уверена, что есть надежда помириться. А если это так, то она бы обязательно дала знать, изменись у неё планы».

«Может, она просто передумала».

«Сомневаюсь. Это тяжело,… когда матери и дочери… отдаляются друг от друга. Долорес не стала бы договариваться о встрече, чтобы потом пойти на попятную».

«Ты говоришь, как психолог, – заметил Эллингтон. – Впечатляет».

Макензи едва обратила внимание на его комплимент. Она думала о собственной матери – женщине, с которой она уже очень долгое время не общалась. Оказалось, очень легко испортить отношения, которые были такими важными в жизни любой женщины. Макензи могла много рассказать о материях, которые подводили собственных детей, поэтому жизненная драма Долорес была ей близка.

Она гадала, вспомнила ли Долорес Мэннинг о матери в трудную минуту. Конечно, говорить об этом можно было только в том случае, если Долорес Мэннинг была всё ещё жива.