Пропавший - Мэри Торджуссен

– А теперь скажи наконец правду, – произнес Джеймс. – Зачем ты хотела заставить нас всех поверить в твою беременность?

Я присела на диван, испытывая слабость, стыд и сожаление обо всем, что произошло.

– Так получилось, – ответила я. – Большая глупость с моей стороны. Сэм предположил это, и я мгновенно ухватилась за идею как вполне правдоподобную. А когда поняла, что никакой беременности нет, то все равно посчитала ее хорошим поводом, чтобы оправдать в глазах окружающих свое безумное стремление разыскать Мэтта.

– Но почему ты так отчаянно хотела найти его? Ты ведь не могла не знать, почему он ушел от тебя.

– Я ничего не знала. Несколько последних месяцев мы с ним прекрасно ладили. Вот только в Рождество… Да, в Рождество у нас произошла ссора. Я ушла из дома, а Кэти заглянула к нам и увидела Мэтта избитым.

– Кэти? А тебе откуда это известно?

– Сама мне сказала. Сегодня. – Я тряхнула головой. – Или уже вчера? – Я начала путать один день с другим.

– Мне она ни о чем подобном не говорила.

– Она бы и не стала ничего тебе рассказывать. Именно в тот момент отношения между ними изменились. Но странным образом… Даже у нас с Мэттом все на какое-то время стало почти идеальным. Я догадывалась о произошедшей в нем перемене, но причина упорно ускользала от меня. Разумеется, я представить не могла, что у него связь с другой женщиной. Между нами вроде бы прекратились конфликты, и я даже не пыталась понять, из-за чего. Так, казалось, лучше для нас обоих.

– У нас с Кэти получилось примерно так же, – сказал Джеймс. – Я заметил это. Мы почти перестали спать вместе, но относились друг к другу хорошо, как никогда прежде. Я знал: что-то происходит, но тоже не мог догадаться, что именно. И только сегодня, когда уже ехал из больницы, сообразил: Кэти была счастлива. Счастливее, чем за многие предыдущие годы.

– И он тоже.

– Я мог бы догадаться, что дело в Мэтте. – В его голосе звучала печаль. – Какой же я недоумок!

– С чего тебе было обо всем догадываться?

Джеймс пожал плечами:

– Ясно же, что Кэти непременно захочет подобрать то, что потеряла ты. Именно поэтому она в свое время разыскала на «Фейсбуке» меня.

– А я думала, вы случайно встретились в каком-то клубе.

Мне вспомнился тот телефонный разговор. Кэти, возбужденная и радостная, рассказывала, что познакомилась с Джеймсом накануне вечером в Ливерпуле, а он пригласил ее поужинать с ним.

Он покачал головой.

– Нет. Как только я завел страничку на «Фейсбуке», Кэти нашла меня через несколько дней и вышла со мной на связь. Я должен был догадаться, что здесь не обошлось без Мэтта.

Мы сидели и молчали. Я думала о Мэтте и Кэти, размышляя, надолго ли затянулся бы их роман. Были ли они действительно счастливы или всего лишь попали во власть иллюзии?

– Она бы ушла от меня, как он ушел от тебя, – заметил Джеймс почти равнодушно. – Они ждали только, чтобы наступила безопасная для них ситуация и ты перестала бы переживать.

Я снова вернулась в прошлое. В тот школьный день, когда Кэти с расцарапанным лицом, но с довольной улыбкой попросила меня стать для нее лучшей подругой и как потом на протяжении многих лет, если у меня появлялось нечто, чего не имела она, повторяла одну и ту же фразу: «Какая же ты счастливица, Ханна!»

– Да, я согласна с тобой, – сказала я. – Она готова была бросить нас обоих.

Разумеется, я понимала, что всему пришел конец. Абсолютно всему. Кэти мертва. Мэтт в коме. Но как только очнется, заявит полиции о том, что´ я совершила. Хотя первым это сделает Джеймс, и будет прав.

Я хотела спросить, как восприняли смерть Кэти ее родители, но не осмелилась. Оставалось надеяться, что они переживут эту трагедию, находя поддержку друг в друге. Каждому нужна в жизни надежная опора.

– Как ты думаешь, Мэтт выживет?

Джеймс покачал головой:

– Не знаю.

Мы несколько минут просидели молча, едва соприкасаясь руками. В те вечера, когда мы с Джеймсом были вместе, могли проводить так часы напролет, слушая музыку, и ни один из нас не хотел разрушать ее волшебных чар. Мелодия «Некто по имени Дьявол» была поставлена в режим кругового воспроизведения. Раньше я думала, что она никогда мне не надоест, но сейчас знала: больше не включу ее.

А потом мы с Мэттом занимались любовью здесь же, прямо на полу, под звуки песен с того же альбома. Он, конечно же, не знал, что прежде я наслаждалась теми же шлягерами с Джеймсом. Интересно, слушал ли один из них эту музыку вместе с Кэти? Впрочем, если и слушал, то какая мне разница?

– Зачем ты по телефону поставил для меня ту песню? – спросила я. – «Ты потерял способность любить»?

Вопрос застал Джеймса врасплох, как мне показалось, и он явно не хотел отвечать на него.

– А тебе это ничего не напоминает? – произнес он.

И я сразу вспомнила, что он имел в виду.

В прошлом Джеймс мог позвонить мне ночью, когда родители крепко спали, и мы подолгу разговаривали, каждый лежа в своей кровати. И, посмотрев на него сейчас, я поняла, что он мог ненавидеть меня, но, когда включил в ту ночь эту песню и мы снова слушали ее, лежа в темноте, должен был ощущать ко мне не одну лишь ненависть. В какой-то момент после того, как мелодия стихла, мне показалось, будто он готов что-то сказать. О чем?

– Почему ты пришел сюда сегодня, Джеймс? Если знал обо всем, что произошло, то отчего просто не позвонил в полицию?

Он снова долго тянул с ответом, уставившись на горевшие внутри камина связки свечей. Затем поднял голову на меня.

– Хотел поговорить с тобой. В последний раз.

Мои глаза наполнились слезами, и его – тоже.

– Ты жалеешь, что мы не остались с тобой вместе? – неожиданно спросил Джеймс.

– Нет. Я рада, что мы расстались, – ответила я. – Иначе я бы просто уничтожила тебя.

– Ты уже успела сделать это, – заметил он.

Джеймс встал и достал из кармана сотовый телефон. Я похолодела, понимая, что наступает решающий момент, но не ожидала его так скоро.

– Что ты собираешься сделать? – воскликнула я.

– Пойми, Ханна, я обязан обратиться в полицию.

Джеймс подошел к двери и даже взялся за ее ручку, словно для того, чтобы обезопасить себя. Может, он не знал этого, но ему ничто не угрожало. Он находился в абсолютной безопасности. Хотела бы сказать то же самое про себя!

– Да, я понимаю. Я сама собиралась сделать это.

Джеймс набрал номер и вызвал полицейских по моему адресу. Я ничего уже не могла с этим поделать. И вообще не знала, как поступить.

– Что ж, давай предоставим полиции во всем разобраться, – добавил он. – Просто честно расскажи им о том, как произошла трагедия. Ничего не скрывая.