Каньон убийств - Мэг Гардинер

Кенни невольно оглянулся по сторонам. Я попробовала вырваться, но безуспешно.

— Вот именно, — продолжал Джесси. — Это то самое место, где ты убил Исаака.

Я почувствовала, как Кенни вздрогнул.

— Ты уже собрал достаточно трофеев. Отпусти Эван.

Издалека послышался рокочущий звук. Это возвращался «мерседес».

Кенни переступил с ноги на ногу.

— Выходи из машины!

— При одном условии.

— Никаких условий.

— Скажи мне правду. Когда ты вышел из машины Брэнда и спустился вниз, чтобы проверить наше состояние, Исаак уже был мертв?

Кенни засмеялся:

— И только? Тебе хочется знать все?

— Мне хочется знать, имелся ли у меня шанс хоть чем-то помочь Исааку.

Смех Кенни сделался почти истерическим.

— Бог мой, да ты трахнутый бойскаут.

— Скажи.

— Можешь успокоить свою совесть. Этот хмырь был мертв. Ему снесло половину башки. Вместо нее провал. Он был похож на персонаж с картины Пикассо.

Джесси промолчал. Глаза у него потемнели. Он крепко ухватился за руль и пристально посмотрел на Кенни.

— Выходи из машины, сейчас же.

Джесси снял руки с руля.

— Не делай этого! — крикнула я, вывертываясь и нанося Кенни маломощные удары ногами. — Джесси, не доверяй ему.

Джесси протянул руку к приборной доске. Мне показалось, что он намерен вынуть ключ зажигания.

Послышался щелчок.

Джесси снял свой сотовый телефон с подставки для громкоговорящей связи.

— Вы все успели записать? — спросил он.

— Что ты там делаешь? Выходи, — крикнул Кенни.

Джесси протянул ему телефон:

— Это тебя.

Кенни хихикнул:

— Хитрожопый юрист! Ты же знаешь, копы не смогут использовать это в суде в качестве доказательства. Попробуй записать чьи-то слова без разрешения, и суд выбросит запись к чертовой матери.

— Это не копы, — ответил Джесси. — Это твой отец.

Прошло не более пяти секунд, но этого времени хватило для того, чтобы Кенни затрясся всем телом. Он взревел как осел и кинулся на Джесси. Вернее, на лобовое стекло. С животной яростью он отбросил меня в сторону и замолотил рукояткой ножа. Мощные глухие удары потрясли «ауди».

Армированное стекло дало трещины, но не разбилось. Я, услышав, что Джесси заводит двигатель, отшатнулась от машины. Кенни отказался от идеи разбить стекло и рванул на себя дверную ручку. Дверь оказалась закрыта на замок.

— Ты мертвец, Блэкберн. Ты трахнутый мертвец.

Он ударил кулаком по окну, и оно осыпалось осколками.

«Мерседес» с урчанием подъехал к нам. Машина остановилась ярдах в шестидесяти от «ауди». Харли, возможно, разбиралась, что тут происходит. Фары дальнего света эффектно высвечивали Кенни, изрыгающего грязные ругательства.

В «мерседесе» звучала музыка — «Мое сердце принадлежит папочке».

Кенни очистил раму от осколков и сунул руку в салон, чтобы открыть дверцу изнутри. Джесси, пытаясь ему помешать, дал задний ход. Я обежала машину спереди, соображая, как бы запрыгнуть в салон.

Харли надавила на газ и врезалась в «ауди».

Раздался грохот металла и звон стекла. «Мерседес» сделал в дверце «ауди» Т-образную вмятину и отъехал с разбитой фарой и помятым капотом.

Я ожидала увидеть Кенни размазанным по дверце, но он оказался в «ауди», рядом с Джесси. По-видимому, сиганул в машину перед столкновением. Двигатель «ауди» заглох.

«Мерседес» сдвинулся с места, Кенни высунулся из окна и замахал руками.

Но Харли хотела убить его: «мерседес» вновь ударил по «ауди», и обе машины поехали под уклон. Я побежала к ним.

Харли пыталась столкнуть «ауди» в пропасть. Она хотела убить и Кенни, и Джесси.

Машины остановились. У «мерседеса» гудел сигнал: Харли потеряв сознание, лежала головой на руле.

Кенни заорал:

— Ты стерва, ты сумасшедшая поганая стерва!

Он начал трясти дверцу «ауди»: от удара ее заклинило.

Я стояла посреди дороги, не в силах сообразить, что делать. Багажник «ауди» висел над обрывом. Земля из-под задних колес летела в пропасть. Чем сильнее Кенни дергал дверцу, тем больше грунта сваливалось вниз.

Я подошла к «ауди», затаив дыхание, словно оно могло столкнуть машину в пропасть. Через ветровое стекло я увидела, что Кенни крутится как юла, а Джесси сидит совершенно спокойно, держа руки на руле. У него была глубокая рана на лбу, а сам он очень сосредоточен.

— Выпусти меня отсюда, — взмолился Кенни.

— Сиди смирно, иначе я тебе врежу, — ответил Джесси.

— Выпусти меня.

Джесси крикнул мне:

— Как тебе это нравится?

Кенни высунулся по пояс из окна. От перемены распределения веса возник дисбаланс, и передние колеса машины приподнялись над землей.

Я плюхнулась грудью на капот. Благодаря утяжелению передняя часть машины чуть опустилась.

Я посмотрела на Кенни:

— Сиди смирно, черт бы тебя побрал.

Но Кенни уже не мог контролировать себя. Он снова попытался покинуть машину через окно. Я почувствовала, как у меня из-под ног уходит земля.

Кенни подался назад, и машина накренилась.

— Помоги мне!

Голос Кенни напоминал визг чихуахуа.

Мы с Джесси пристально посмотрели в глаза друг другу.

— Вынь меня из этой трахнутой машины! — визжал Кенни.

Джесси выглядел совершенно спокойным, хотя рана на лбу кровоточила.

— Ты сможешь выбраться? — спросила я.

— Нет.

— Хорошо, — нормальным голосом заговорил Кенни. — Вот вам сделка. Как только я увижу, что Гиджет идет мне на помощь, я выбрасываю нож.

— Не слушай его, — сказал Джесси.

— Помоги мне выбраться, иначе я воткну ему нож прямо в горло. Всего один удар, и он готов.

— Это не то, что тебе следует делать, Эв.

— Нет. Именно это она и должна сделать. У нее нет выбора.

Джесси пристегнул ремень безопасности и стиснул обеими руками руль.

— Считаю до трех, — предупредил Кенни.

Я сверила слова Джесси с тем, что мне говорил внутренний голос. Было ясно: если я выполню требование Кенни, то или я, или Джесси погибнем. Кенни ни за что не расстанется с оружием. Он им воспользуется.

— Раз, — сказал Кенни. — Помоги мне, и мы вместе вытащим Джесси из машины.