Цена ее жизни - Ли Чайлд

Рэй рассмеялся.

— Такого ни разу не было.

— Вот именно, — подхватил Ричер. — А раз эти люди не смогли обеспечить тебя ботинками нужного размера, как им удалось устроить все то, о чем говорит Бо? Передатчики, спрятанные во всех новых машинах! Ты полагаешь, в Детройте смогут провернуть подобную сложную операцию? Да им придется отзывать назад каждую вторую машину, так как что-нибудь будет работать неправильно. Джо, ты играешь в азартные игры?

— Почему ты это спрашиваешь?

— Каковы шансы того, что всемирное правительство смогло организовать такой огромный заговор и сохранить это в полнейшей тайне на протяжении стольких лет?

По лицу Рэя растянулась улыбка, и Ричер понял, что начинает проигрывать. Он словно говорил, обращаясь к глухой стене. Учил шимпанзе читать.

— Но всемирному правительству не удалось сохранить тайну, — торжествующим тоном произнес Рэй. — Мы узнали о том, что намечается. Как я уже говорил, у Бо есть доказательства. Документы. Так что никакая это не тайна. Вот почему мы здесь. Бо прав, в этом не может быть никаких сомнений. Он очень умный.

Закрыв глаза, Ричер вздохнул.

— Вам остается только надеяться на это.

— Бо очень умный, — повторил Рэй. — И он готов идти до конца. Он собрал всех нас вместе. Здесь был с десяток различных групп. Но затем все остальные предводители ушли. А их люди примкнули к Бо, поверив ему. Он очень умный, Ричер, и в нем наша последняя надежда. Даже не думай о том, чтобы отговорить кого-либо из нас идти за ним. Мы любим Бо и верим ему.

— А что насчет Джексона? — спросил Ричер. — Ты считаешь, Бо поступил правильно?

Рэй пожал плечами.

— Джексон был шпионом. Такое уже случалось в прошлом. Бо изучал историю. Такое уже происходило в 1776 году, правильно? «Красные мундиры» повсюду рассылали своих шпионов. А мы их ловили и вешали. У многих старых дам на Восточном побережье в саду растут вековые дубы, знаменитые тем, что когда-то на них были вздернуты шпионы «красных мундиров». Кое-кто из этих дам берет по полтора доллара только за то, чтобы посмотреть на эти деревья. Я знаю, я сам там был.

— Когда у вас здесь гасят огни? — вдруг спросил Ричер.

— В десять часов. А что?

Ричер ответил не сразу. Пристально посмотрел на Рэя. Прокрутил в памяти разговор с ним. Вгляделся в худое, подвижное лицо. Заглянул в безумные глаза, горящие в глубине под нависшими бровями.

— После сигнала гашения огней я должен быть в другом месте, — сказал Ричер.

Рэй снова рассмеялся.

— И ты полагаешь, я тебя выпущу?

Ричер кивнул.

— Если тебе дорога жизнь.

Подняв пистолет, Рэй навел его Ричеру в голову.

— Из нас двоих вооружен я.

— Ты умрешь раньше, чем успеешь нажать на спусковой крючок, — заверил его Ричер.

— Спусковой крючок здесь. А ты вон там.

Ричер махнул рукой, призывая его слушать. Подался вперед и быстро заговорил тихим голосом:

— На самом деле я не должен говорить тебе это. Но нас предупредили, что мы можем встретить тех, кто по уровню интеллекта выше остальных, и нам дано право в случае оперативной необходимости объяснить этим людям кое-какие моменты.

— Какая еще оперативная необходимость? Какие еще моменты?

— Ты был совершенно прав. Большинство из того, что ты сказал, соответствует истине. Есть пара неточностей, но мы сознательно время от времени распространяем ложную информацию.

— О чем это ты?

Ричер понизил голос до зловещего шепота.

— Я офицер всемирной армии. Командир передового отряда. В окрестных лесах скрывается пять тысяч моих солдат. В основном, русские, но есть и китайцы. Мы уже давно наблюдаем за вами с разведывательных спутников. В настоящий момент на этот дом наведена рентгеновская камера. Тебе в голову нацелен лазерный луч. Технологии СОИ[4]в действии.

— Ты шутишь, — недоверчиво произнес Рэй.

Ричер покачал головой. Сохраняя абсолютно серьезное выражение лица.

— И вы были правы насчет вживленных микросхем. Смотри.

Медленно поднявшись с пола, он задрал рубашку, открывая грудь. Повернулся к Рэю, показывая большой шрам на животе.

— Это одна из первых моделей. Сейчас микросхемы стали гораздо меньше. Последние модели вживляются без хирургического вмешательства. Такими мы метим новорожденных. Но старые тоже работают надежно. Как ты правильно сказал, спутникам в любую минуту известно мое точное местонахождение. Как только ты начнешь нажимать на спусковой крючок, лазерный луч снесет тебе полголовы.

В глазах Рэя вспыхнула тревога. Оторвав взгляд от шрама на груди Ричера, он с опаской посмотрел на потолок.

— Suis pas americain, — продолжал Ричер. — Suis un soldat francais, agent du gouvernement mondial depuis plusieurs annees, parti en mission clandestine il y a deux mois. Il faut evaluer de risque que votre band represent par ici.[5]

Он говорил так быстро, как только мог, стараясь подражать речи образованной парижанки. Вспоминая, как говорила его покойная мать. Потрясенный Рэй кивнул.

— Ты иностранец?

— Француз. У нас интернациональные бригады. Я сказал, что нахожусь здесь для того, чтобы оценить степень опасности, которую представляете для нас вы.

— Я видел, как ты стрелял. Это я заметил ту березку. Тысяча ярдов.

— Мои пули наводились со спутника. Как я уже говорил, технологии СОИ, через микросхему. Каждый из нас может стрелять на дистанции две мили и поражать все мишени.

— Господи… — пробормотал Рэй.

— В десять часов я должен буду выйти отсюда. Это мера предосторожности. У тебя жена здесь?

Рэй молча кивнул.

— А дети? Я видел здесь много детей. Среди них есть твои?

Рэй снова кивнул.

— Да. Два мальчика.

— Если в десять часов я не выйду отсюда, все они умрут. Поскольку меня захватят в плен, весь ваш лагерь должен быть сожжен дотла. Нельзя допустить, чтобы моя микросхема попала в чужие руки. Я предупреждал свое командование, что вы все равно не разберетесь, как она работает, но командир сказал, что среди вас могут найтись более умные люди, чем я думаю. Похоже, он оказался прав.