Сила мысли - Ричард Бард

Остальная часть команды тоже начала стрелять, забросав вход и окружающие его скалы потоком горячего свинца. Белые трассирующие пули снайперской винтовки Потрошителя дугой летели через плато.

В двадцати ярдах перед пещерой Беккер активировал генератор дыма и развернул «Кроху Смоки» на 180 градусов. Задняя часть вездехода завиляла, и машина поспешила в обратном направлении к отправной точке, по пути выписывая зигзаги. Плотное белое облако вздымалось из ее трубы диаметром в шесть дюймов, высовывающейся из ее задней части – оно было похоже на выхлоп при запуске шаттла.

Первоначальный выхлоп дыма расширился возле входа и завис в воздухе, как ранний утренний туман. к этому времени люди Баттисты поняли, что произошло, но делать что-либо было слишком поздно. Их обзор на плато был затенен стойким облаком, а вездеход, теперь скрытый от глаз, носился взад и вперед, заполняя воздух своим драгоценным содержимым.

Беспорядочный поток автоматных очередей афганцев заполнил ночь – они начали стрелять в облако вслепую.

Беккер знал, что это затемнение было палкой о двух концах. Команда должна была уходить быстро, прежде чем туман опустится на джихадистов и они смогут использовать его для своей собственной выгоды. Надо было скорее отправить отряд прочь от пещеры.

– На вторые позиции! – приказал Беккер, продолжая управлять виляющим из стороны в сторону на плато вездеходом. – Останьтесь перед «Смоки».

Папа двинулся к Азиму.

– А с этим что?

– Я с ним разберусь, – ответил Беккер, подняв на Мартинеса мрачное лицо. – Прикажите команде прикрыть меня, пока я перезаряжаю.

Папа кивнул и отправился в сторону отряда.

Все еще держа в руке пульт управления, Беккер остановил вездеход в центре плато. Он ввел серию команд таким образом, чтобы дальше машина двигалась, используя собственную систему GPS, и установил отложенный пуск на сорок второй секунде, чтобы иметь время обогнать вездеход и заложить мины.

Позади него что-то зашевелилось.

Приклад автомата «АК-47» ударил Беккера по скуле чуть ниже шлема и сбил его в грязь. Внезапное нападение ошеломило его, поэтому он слишком медленно вскинул руку к рукоятке охотничьего ножа, привязанного к его лодыжке. Он уже почти сжал его в руке, когда дуло «калашникова» появилось в дюйме перед его лицом. Беккер застыл. Первый из солдат противника пришел по горному хребту раньше, чем они ожидали.

Даже в темноте Беккер увидел блеск зубов этого человека, когда его губы растянулись в ухмылке. Глаза солдата решительно сузились, отчего американец понял, что он нажимает на спуск. Но внезапно послышался громкий звук, и две связанных ноги, проехав через грязь, ударили террориста под колени с такой силой, что он упал. «АК-47» выпустил очередь у Беккера над головой, и в ушах у него зазвенело.

Одним быстрым движением Беккер вытащил нож и сунул его террористу глубоко под ребра, направив затем вверх, к сердцу. Он покрутил его из стороны в сторону, прежде чем выдернуть окровавленное лезвие.

Азим уставился на него, распростертый на земле рядом с телом, с горящими над заклеенным ртом глазами. Он только что спас Беккеру жизнь.

Беккер сорвал ленту с его рта, и тот растянул губы, слепленные клеем, который остался на коже.

– Аллах – мой свидетель, я не предавал вас!

Беккер не произнес ни слова. Он лишь наклонился вперед, двигая свой кровавый нож.

Азим вздрогнул.

Американец протолкнул нож между связанными запястьями моджахеда и быстрым рывком разрубил пластмассовые веревки, после чего сделал то же самое с веревками на его лодыжках.

Вручая Азиму автомат «АК-47», он сказал:

– Я верю тебе, друг. Вперед.

Сам Беккер взял ранец со взрывчаткой и проследовал за своими товарищами. Пока они с Азимом бежали, он сообщил всем по рации, что произошло. Нельзя было допустить, чтобы отряд принял моджахеда за одного из бандитов.

Беккер с Азимом бросились через большие валуны, обежав западную сторону плато, где было меньше дыма. Облако расширялось прямо у них за спиной, едва не догоняя их. «Крошка Смоки» зигзагами метался по плато, все еще выплевывая из задней трубы клубы дыма, и местные солдаты скрылись в тумане, как рыбы в мутной воде.

Азим прикрыл их с Беккером отступление, скрывшись в тумане с «калашниковым» в здоровой правой руке.

Стараясь избежать заданного маршрута вездехода, Беккер взял первую из семи противопехотных мин и зарыл ее в землю, проверяя, чтобы выпуклая сторона, которую направляют к врагу, смотрела в направлении солдат Баттисты. Так как инфракрасный датчик мины не работал в пределах облака с графитной крошкой, он протянул пружинный предохранитель до отказа и закопал его.

Обежав все плато, американец разместил в зигзагообразном порядке множество таких мин и двинулся обратно к своей команде. Скоро маленькие пули калибра 3,5 разлетятся семью сотнями крошечных стальных шариков со скоростью четыре тысячи футов в секунду – разлетятся веером, который раскромсает все, что встретится на его пути.

Установив последнюю мину, Беккер вместе с Азимом присоединился к отряду, засевшему в скалах по обе стороны от прохода, который должен был привести их обратно к утесу. Беккер лег на землю возле Папы, и они стали вдвоем разглядывать плато из своего укрытия.

Саван маслянистых облаков высотой в двадцать футов наполнил чашу среди гор призрачным покровом. Скошенные стены горного хребта задерживали туман в одном месте как воды искусственного водохранилища. «Кроха Смоки» превзошел сам себя.

Раздался оглушительный взрыв, и внезапная вспышка осветила туман подобно молнии в грозовой туче – сработала первая мина. Из тумана донеслись приглушенные крики. В следующий миг темноту разорвал второй взрыв, и долину заполнили стоны раненых. По приказу афганцы отступили назад к укрытию.

– Это их на какое-то время задержит, по крайней мере пока туман не рассеется, – сказал Беккер.

И он занял выжидательную позицию, чувствуя кожей первые дуновения утреннего ветра.