Фонд - Уэс Демотт

– Очень рад тебя видеть в добром здравии, Мелисса.

Она застенчиво посмотрела на Блевинса.

– Я тоже рада, Рич. Давненько мы не виделись.

– Ты не лукавишь? С тобой действительно все в порядке?

Он поднял руки Мелиссы, развел их в стороны и внимательно осмотрел ее.

Она поднялась на цыпочки и чмокнула его в щеку.

– Со мной все в порядке. Спасибо за беспокойство.

– Не за что.

Он повернулся к Джеймисону, все еще пребывая в замешательстве, но уже достаточно успокоившись.

– Я слышал о стрельбе и об убийстве Драммонда. Диспетчер доложил, что двум мужчинам и одной женщине удалось скрыться. Я подумал, что женщиной должна быть Мелисса. Надеялся, что один из мужчин ты и что ты оставался в живых достаточно долго, чтобы заварить всю эту кашу. Кто другой?

Джеймисон показал пальцем на палату Кейна, как «голосующий» на дороге показывает направление, в котором хотел бы поехать.

– Джек Кейн.

– Сотрудник службы безопасности «Диллон»? Я недавно производил в его доме обыск.

– Он привез мне Мелиссу.

– Да что ты говоришь! Ну, брат ты мой, мне нужно было видеть этот спектакль с самого начала! Тогда бы я знал, кто какие роли в нем исполняет. И все было бы значительно проще.

– Несомненно.

– Он правда привез ее тебе? И был ранен во время перестрелки, надо полагать?

– Да.

Блевинс никак не мог оставить в покое руку Джеймисона. Изучал, насколько сильно на самом деле болит рана, отчего Джеймисон вздрагивал и подозрительно поглядывал на друга.

– Хорошо, тем лучше для него. Он действительно получил серьезные ранения, или это всего лишь много шума из ничего? Вроде этой царапины?

Он перестал ощупывать руку и заулыбался еще шире.

– Ранение проникающее?

Джеймисон повернулся всем корпусом, чтобы Блевинс больше не касался его руки.

– Да. Пуля прошла навылет. Никаких проблем. Телохранитель Драммонда вчера вечером постарался. Хорошо. Так ты хоть теперь оставишь ее в покое?

– А что за бинт на животе? Из тебя хотели сделать мумию?

– Тебя это по-настоящему волнует или ты проявляешь болезненное любопытство?

Блевинс рассмеялся и стукнул Джеймисона кулаком по здоровому плечу.

– Простое любопытство.

Джеймисон застонал, ощутив теперь все свои болячки, чувствуя вместе с тем некоторое облегчение оттого, что Блевинс воспринимал все несерьезно.

– Дай отдышаться. У меня болит в таких местах, о которых я ничего не знал.

– Насколько серьезны ранения Кейна?

– В него попало несколько пуль, и он был едва жив, когда мы привезли его сюда.

– Жить будет?

– Сейчас он в тяжелом состоянии. Врачи были удивлены, что он не умер.

– Какая жалость. – Блевинс уставился в пол.

– Он сильный человек и сможет выкарабкаться.

– А Драммонд действительно мертв?

Джеймисон попытался шевельнуть бровью, но даже это усилие причинило ему боль. Такую боль, что к ней можно отнестись с юмором и порадоваться тому, что он снова ощущает ее. Его очень удивило, что он способен «отключать» эту боль и продолжать действовать. Джеймисон подумал о том, как зашивал на себе рану вчера вечером и не мог представить, что ему это в самом деле удалось сделать. От воспоминания о том, как нить проходила сквозь его тело, ноги стали ватными.

– Мне показалось, что Драммонд мертв, Рич, но я не мог околачиваться там долго, чтобы удостовериться в этом. – Джеймисон продолжал массировать распухшую руку. – Должен быть мертв. Слишком множественные пулевые ранения, чтобы выжить.

– Ну и черт с ним. Он рассказал тебе, чем занимался? О преступлениях, которым способствовал?

– Кое-что. Как думаешь, тебе удастся остановить других преступников, которые сотрудничали с ним?

– Надеюсь.

– Мои материалы все еще у тебя?

Блевинс переместил свой вес на другую ногу, посмотрел на Мелиссу и широко улыбнулся.

– Послушай, она на самом деле прекрасно выглядит.

– Да, да… Материалы с данными моих исследований у тебя?

Блевинс вздохнул и шаркнул ботинком.

– С ними возникла проблема. Боюсь, твои материалы исчезли.

Джеймисон оттолкнулся от стены, больно ударившись об нее опухшей рукой.

– Ну и ну! Что же случилось?

– Их украли из нашего сейфа. Немного раньше я попытался сделать с материала копии, чтобы застраховаться от чего-то подобного, но их уже не было.

– В таком случае это, должно быть, сделал кто-то из ваших агентов.

– Иначе и быть не могло. Возможно, секретарь. В общем, сотрудник ФБР.

Мелисса протиснулась между ними.

– Сможет ли в этих условиях ФБР все-таки выступить в качестве обвинителя против тех политиков и корпораций, которые сотрудничали с Драммондом?

– Ну… конечно. Да, я все еще могу возбудить дело против них, по крайней мере против представителей высшего эшелона, которые руководили остальными. Там будет множество мелкой рыбешки, которую мы так и не обнаружим, но я могу добиться ареста руководителей, обезглавив таким образом их организацию. После этого она быстро развалится.

– Прекрасно. – Мелисса с трудом присела и вздохнула. – Было бы неплохо разделаться и с мелкой рыбешкой.

– Думаю, с этой затеей у нас закавыка. В дневнике Уордена названы многие из них, но мы не можем воспользоваться этой информацией, поскольку правдоподобным основанием для обыска послужили ваши данные. Таков, друзья мои, закон.

– Но должен же существовать какой-то повод для ареста всех, кто замешан в преступлении.

– Сожалею, но порой закон срабатывает именно так. Это американская Фемида, Питер. Бороться с системой невозможно.

Джеймисон вздохнул.

– Драммонд боролся.

– Ты хочешь уподобиться Драммонду?

– Конечно, нет.

– Я тоже. Если это означает упустить небольшую часть мелкой рыбешки, я готов заплатить такую цену. Я верю в систему. Несмотря на то что правовая машина работает медленно, она тем не менее работает. Порой для получения должного эффекта требуется много времени.

Он обратился к Мелиссе:

– Впрочем, не волнуйся. Даже если нам не удастся арестовать армию, которая следовала за Драммондом, и даже если кто-то другой займет место Драммонда и продолжит курировать коррупционеров, мы в конечном счете положим этому конец. Это наша работа. И мы относимся к делу со всей серьезностью.