Меченый - Уильям Лэшнер

– Как было там, в доме? – спросила она.

– Скажем так: от вас пахнет гораздо лучше, чем от мертвеца.

– Можете сказать, кто он?

– Полиция уже объявила его имя?

– Нет. Она говорит, что подождет, пока не известит семью.

– Тогда я тоже подожду.

– Это все из-за картины?

– Не хочу об этом говорить, Ронда, лучше не спрашивайте. Я согласился всего лишь подвезти вас, а не дать интервью.

– Да, но я репортер. Почему бы мне не сделать несколько предположений? Если я ошибаюсь, вы меня опровергнете, если нет, промолчите.

– Этому трюку вы научились на факультете журналистики?

– Нет, от Роберта Редфорда. Вы готовы?

– Начинайте.

– Убитый в доме как-то связан с Ральфом Чуллой.

– Никаких комментариев.

– Он тоже имеет отношение к краже картины.

– Также никаких комментариев.

– В журналистских кругах прошел слух, что он был известным адвокатом.

– Мне нечего сказать.

– И что смерть грозит другим людям, в том числе вашему клиенту.

– Может быть, прекратим?

– И что все происходит из-за человека, которому отчаянно хочется заполучить картину.

– Не думаю, что это так, – сказал я. – И вообще, по-моему, убийство не связано с картиной.

– Нет? Тогда с чем оно связано?

– Я не отвечаю на вопросы, помните об этом?

– Но все это каким-то образом связано: ограбление, картина, ваш клиент, двое убитых – правильно?

– Никаких комментариев.

– Ладно, это было здорово. – Она достала сотовый телефон, нажала кнопку быстрого вызова, подождала, пока ей ответят. – Джим? Это Ронда. Все, как я тебе говорила… Верно, все события связаны. Поэтому имеем Рембрандта, бандита, который ударился в бега, и два трупа. Возможно, это еще не конец… Да, чудесно. Не думаю, что нужно ждать интервью, давай заканчивать… Отлично. Дай мне знать… Чао.

– С кем вы разговаривали? – спросил я. – С редактором?

– Нет, с моим агентом.

– С каким агентом?

– Я вынуждена публиковать эту историю в виде документального детектива: искусство, смерть, секс.

– Секс тоже?

– Секс есть всегда.

Она как бы невзначай положила ладонь на мое колено. Я подумал, что она собралась прямо здесь и сейчас воплотить главу из книги, и слегка оробел.

– Пара издателей уже приняли заявку, остальные размышляют. Они считают, что без интервью Чарли книга выглядит незаконченной. Но теперь появился второй труп и разговор с Чарли перестал играть существенную роль. Я должна получить аванс завтра утром.

– В доме лежит убитый человек. У него жена и двое детей.

– Да? Жаль их.

– Почему вы так настойчиво гоняетесь за сенсациями в мире искусства?

– Потому что все художники – сволочи. Ладно, не будем больше о деле, я обещаю. Как поживаете?

– Честно говоря, немного ошеломлен.

– О, извините, Виктор. – Она перенесла ладонь на мою щеку. – Я забыла, что у вас слабый желудок.

– Да нет, дело не в желудке, а в том, что я завидовал ему целый день. У него было все, чего я так и не добился в жизни: красивый дом, престижная работа, семья.

Рука опустилась.

– Теперь его место свободно.

Я рассмеялся.

– Вы советуете позвонить его жене?

– После соответствующего траура.

– И сколько же он должен длиться?

– Зависит от обстоятельств. Она красивая?

– Да, красивая.

– Тогда не откладывайте надолго.

– Вы жестокая женщина, не так ли?

– Мы живем в жестоком мире, Виктор. Нужно брать от него все.

– Считаете меня достаточно крутым для этого?

– Виктор, с вами все в порядке?

– Просто спрашиваю. Как вы считаете?

– Никаких комментариев, – сказала она.

– Думаю, это и есть ответ.

Я остановился перед гостиницей «Лоуз». Типичное современное здание: прилизанное, с чистыми линиями и большими окнами, без каких-либо излишеств. Я не мог не подумать, что занятие любовью в этой гостинице будет похоже на любовь в шведском кинофильме. Ронда внешне немного напоминала актрису Лив Ульманн.

После продолжительного молчания она спросила:

– Хотите подняться?

– Не знаю. Может быть, но не сегодня. Я все еще вижу его. Он сидел в кресле и держал в руке стакан с выпивкой.

– Стакан с выпивкой? Это потрясающе. Я должна позвонить и рассказать об этом своему агенту. Такая подробность сама по себе делает книгу. Когда она выйдет из печати, Виктор, я сделаю вас звездой, обещаю.

– Я не чувствую себя звездой.

– Пока не чувствуете. А интервью с вашим клиентом все-таки мне необходимо. Оно будет великолепным завершающим штрихом. Вы спросите у него?

– Да, спрошу.

– Спасибо.

Ронда поцеловала меня. Вежливое чмоканье в щеку переросло в страстное объятие. Она прижалась ко мне так, что я почувствовал ее груди, а когда она открыла рот, мы стукнулись зубами. Ее язык был сильным и шершавым. Я ощутил сексуальное возбуждение.

– Поднимайся, – сказала она, неожиданно охрипнув. – Мы закажем в номер шампанское с клубникой, что скажешь? Отпразднуем предстоящий аванс за книгу.

– Не думаю, что это нужно.

– О, Виктор, не думай так много.

– Не могу. Это мой жизненный крест. Мне очень жаль, но вынужден отказаться. Кроме того, мне нужно паковать вещи. Я уезжаю из города.

– Куда?

– Еще не знаю, – ответил я. – Но вечером обязательно буду знать.