Доля секунды - Дэвид Бальдаччи

По дороге в гостиницу Мишель забрала из номера Джоан в отеле «Кедры» коробку с материалами о Бобе Скотте, чтобы еще раз все просмотреть. Разбирая бумаги, она обнаружила и записи, сделанные Джоан.

На улицах снова похолодало. Зайдя в номер, Мишель сразу же положила в камин дрова и подожгла их свернутой газетой. Потом заказала по телефону чай и закуски из ресторана гостиницы и, памятуя о том, что случилось с Джоан, не спускала с официанта глаз.

Ее просторный номер был обставлен немного вычурно, но со вкусом. Отблески пламени в пылающем камине действовали умиротворяюще и придавали комнате уютный вид — гостиница не зря относилась к разряду эксклюзивных. Несмотря на все предоставляемые отелем удобства, Мишель вряд ли бы здесь остановилась из-за дороговизны номеров, но Секретная служба выразила готовность оплатить ей питание и проживание в течение нескольких дней. Мишель не сомневалась, что начальство пошло на затраты небескорыстно, поскольку рассчитывало на раскрытие с ее помощью этого крайне запутанного дела. Ведь вместе с Кингом она уже серьезно помогла официальному следствию. Вместе с тем Мишель не была настолько наивной, чтобы не понимать: оплата гостиничных счетов предоставляла начальству отличную возможность держать ее под контролем.

Она села, скрестив ноги, на полу, подключила компьютер к розетке с суперсовременным кабелем цифровой телефонной линии, проложенным за письменным столом в стиле восемнадцатого века, и занялась выполнением необычной просьбы Кинга. Как Мишель и предполагала, нужной Шону информации в базе данных Секретной службы не было. Тогда она принялась обзванивать коллег, и ее пятый звонок увенчался успехом: ей удалось найти нужного человека. Мишель сообщила ему то, что сказал ей Кинг.

— Все именно так, — подтвердил агент. — Я это знаю, потому что мой двоюродный брат сидел в том же концлагере и вышел оттуда похожим на скелет.

Мишель поблагодарила его и тут же перезвонила Кингу, который к тому времени успел вернуться домой.

— Ты был прав, — сказала она, с трудом сдерживая ликование. — Название, которое ты мне сообщил, это деревня во Вьетнаме, где его держали в плену и откуда он бежал. А теперь ты можешь сказать, в чем дело? Откуда у тебя это название?

Кинг немного помедлил, но все же ответил:

— Оно было нацарапано на стене тюремной камеры в бункере, принадлежащем Бобу Скотту. А сразу за названием шла римская цифра «два». Все стыкуется. То был его второй лагерь для военнопленных: думаю, он воспринимал это именно так. Сначала Вьетнам, теперь Теннесси.

— Значит, Боба Скотта держали в этой камере, о чем он и оставил надпись на стене?

— Не исключено. Однако не забывай, что эту надпись могли сделать нарочно, чтобы пустить нас по ложному следу.

— Как-то уж слишком сложно.

— Пожалуй, ты права. Тут есть еще один момент…

— Ну говори, не томи!

— Записка «Кингману», которую прикрепили к телу Сьюзен Уайтхед.

— Ты, кажется, считаешь, что ее не мог написать Боб Скотт? Но почему?

— По ряду причин. Однако до конца не уверен.

— Но если писал не Боб Скотт, тогда кто?

— Я работаю над этим.

— Каким образом?

— Я ездил кое-что выяснить в университетскую библиотеку.

— Ты нашел что искал?

— Да.

— И поделишься со мной?

— Пока нет. Я должен еще подумать. Но я очень благодарен тебе за проверку информации. Мы скоро увидимся.

Он повесил трубку, и Мишель последовала его примеру, раздосадованная, что Шон не захотел с ней поделиться своими мыслями. Она подбросила дров в камин и занялась бумагами из коробки. Читать заметки, сделанные Джоан по ходу расследования, зная, что той, возможно, уже нет в живых, было как-то не по себе. И все же Мишель не могла не отметить педантичность и основательность, с которой работала Джоан, а ее навыки и профессионализм в расследовании вызывали уважение. Мишель вспомнила рассказ Кинга о записке, полученной Джоан в то утро, когда убили Риттера. Наверное, Диллинджер было очень трудно жить все эти годы с чувством вины, видя, как дорогой ей человек выброшен из жизни, а она сама делает потрясающую карьеру. И тем не менее Джоан предпочла молчать, сделав, по сути, выбор между карьерой и любимым мужчиной в пользу первой. А что при этом чувствовал Шон?

Как вообще устроены мужчины? Неужели они наделены неким доминантным геном, который толкает их защищать женщину даже во вред себе? Конечно, женщины тоже могут проявлять жертвенность. И очень часто представительницы слабого пола теряли головы из-за плохих парней, которые разбивали им сердце, а то и вообще эти самые головы. И все же женщины могут взять себя в руки и выйти из любовной зависимости. А мужчины — нет. Они продолжают упрямо цепляться за свои дурацкие принципы, каким бы холодным ни оказалось сердце, бившееся под женской блузкой. Господи, как же несправедливо, что такие мужчины, как Кинг, попадают в сети таких женщин, как Джоан!