Смерть дня - Кэти Райх

– Дьявол! – выругалась я в пустоту.

Наверх за мной поднялся Птенчик. От моего крика кот застыл на месте, пригнул голову и уставился на меня немигающими глазами.

– Дьявол!

Никто не ответил.

Райан прав: Катрин неуравновешенна. Я знала, что не могу обеспечить безопасность ни ей, ни ее ребенку, почему же я чувствую за них ответственность?

– Она сбежала, Птенчик. Что делать?

У кота предложений не возникло, поэтому я пошла обычным путем. Чтобы не нервничать, надо работать.

Я вернулась на кухню. Дверь приоткрыта, ветер разметал по столу фотографии со вскрытия.

Только ветер ли? Отчет Хардуэя лежал точно там, где я его оставила.

Видела ли Катрин снимки? Может, в паническое бегство ее повергли жуткие фотографии?

Я снова ощутила укол вины, села за стол и разобрала кучу снимков.

Освобожденное от савана из личинок и земли тело Дженнифер Кэннон выглядело лучше, чем я предполагала. Хотя разложение изуродовало лицо и уничтожило внутренности, раны хорошо просматривались на взбухшей обесцветившейся плоти.

Порезы. Сотни порезов. Одни круглые, другие линейные, от одного до нескольких сантиметров в длину. Они гнездились у горла, на грудной клетке, покрывали руки и ноги. По всему телу неглубокие царапины, но состояние кожных покровов не дает как следует рассмотреть повреждения. Все испещрено гематомами.

Я изучила несколько подробных снимков. У ран на груди ровные чистые края, остальные выглядят зазубренными. Вокруг правого предплечья идет глубокий разрез, обнажая рваную плоть и раздробленные кости.

Перешла к фотографиям черепа. Хотя уже началось разложение, большинство волос сохранилось. Странно, но на снимках задней поверхности сквозь спутанный колтун просвечивала кость, будто часть скальпа отсутствовала.

Я уже видела такое. Но где?

Я закончила с фотографиями и принялась за отчет Хардуэя.

Через двадцать минут откинулась на спинку стула и закрыла глаза.

Возможная причина смерти – обескровливание от многочисленных ран. Ровные порезы на груди сделаны лезвием с несколькими зазубринами. Из-за разложения патологоанатом не смог установить происхождение остальных ран.

Оставшуюся часть дня я провела в смятении. Написала отчет по Дженнифер Кэннон и второй жертве с острова Мертри, занялась распечатками компьютерной томографии, часто прерываясь на то, чтобы прислушаться, не вернулась ли Катрин.

В два часа позвонил Райан. Обнаружение трупа Дженнифер Кэннон убедило судью выдать ордер на обыск в домах секты с острова Святой Елены. Райан с Бейкером едут туда, как только получат бумаги.

Я рассказала ему об исчезновении Катрин и выслушала заверения, что в ее побеге нет моей вины. Еще упомянула о возвращении Птенчика.

– Ну хоть какие-то хорошие новости.

– Да. Узнал что-нибудь об Анне Гойетт?

– Нет.

– Техас?

– Все еще ждем. Я позвоню, когда появятся новости.

Я повесила трубку, почувствовала пушистое прикосновение к лодыжке, опустила взгляд и увидела, как Птенчик выписывает восьмерки вокруг моих ног.

– Привет, Птенчик. Как насчет угощения?

Мой кот обожает резиновые игрушки для собак. Я много раз объясняла, что их делают для псов, но он и слушать не желает.

Я нашла в кухонном шкафчике косточку из сыромятной кожи и кинула ее в гостиную.

Птенчик рванул из комнаты, подпрыгнул и налетел на добычу. Выпрямился, уложил косточку между передними лапами и принялся грызть.

Я наблюдала, гадая, чем так может привлекать скользкая кожа.

Кот отгрыз один край, повернул игрушку и провел зубами вдоль другого края. Кость выскользнула, Птенчик подтолкнул ее обратно и вонзил клыки в кожу.