Пора убивать - Джон Гришэм

В пятницу, перед самым закрытием суда, Джейк позвонил туда,чтобы узнать, не слушается ли в настоящий момент какое-либо дело. Нет, ответилему женский голос, мистер Нуз ушел. Бакли, Масгроув и все остальные тожеразошлись, в зале заседаний никого нет. Получив эту утешительную информацию,Джейк пересек улицу, вошел через заднюю дверь в здание суда и прошел покоридору в кабинет, где еще работал кое-кто из служащих. Перебрасываясьнезначительными фразами с клерками и секретаршами, Джейк нашел взглядом на стеллажахпапку с делом Карла Ли, взял ее в руки и, сдерживая от волнения дыхание,небрежно перелистал. Отлично! Именно так, как он и рассчитывал. За всюпрошедшую неделю в папке не прибавилось ни листочка, кроме его собственногозаявления об отходе от дела. Ни сам Маршафски, ни его помощник из местных кпапке и не прикасались. Значит, не сделано ровным счетом ничего. Поболтав ещепару минут, Джейк довольный отправился домой.

Лерой Гласе по-прежнему находился в тюремной камере. Емуустановили залог в десять тысяч долларов, но семья не смогла найтидополнительную тысячу – положенные законом штата десять процентов залогодателю,– и Лерой продолжал делить свою камеру с Карлом Ли.

Среди залогодателей у Джейка был знакомый, который время отвремени помогал тому или иному его клиенту. Если, скажем, клиенту позарез былонеобходимо выйти до суда на свободу, и к тому же он не производил впечатлениячеловека, готового пуститься в бега от правосудия, этот знакомый Джейка вносилтребуемую сумму. Для подзащитных Джейка условия были самыми щадящими:выплачивать они должны лишь около пяти процентов в месяц. Так что, если ужДжейку понадобилось бы вытащить Лероя Гласса из-за решетки, с оформлениемзалога не возникло бы никаких проблем. Но Лерой был нужен Джейку в тюрьме.

– Послушай, Лерой, мне и самому очень жаль. Я вовсю работаюс потенциальным залогодателем, – объяснял своему подопечному Джейк, сидянапротив него в комнате, где был установлен газоанализатор.

– Но вы же обещали, что к этому времени я уже выйду.

– У твоих родственников, Лерой, не хватает денег. Сам я тожене могу заплатить. Мы вытащим тебя, но на это потребуется несколько дней. Мнесамому необходимо, чтобы ты вышел на работу, получил там какие-то деньги ирасплатился со мной.

Подобная логика, похоже, удовлетворила Лероя.

– О`кей, мистер Джейк, делайте то, что в ваших силах.

– А кормят здесь неплохо? – спросил Джейк с улыбкой.

– Ничего. Но дома получше будет.

– Мы тебя обязательно вытащим, – пообещал Джейк.

– Как чувствует себя тот парень, которого я пырнул?

– Я точно не знаю. Оззи говорил, что он еще по-прежнему вбольнице. Мосс же заявил, что его уже выпустили. Бог его знает. Не думаю, чтобыраны были уж очень серьезными. А что это была за женщина? – Джейк не помнилдеталей.

– Подружка Вилли.

– Какого Вилли?

– Вилли Хойта.

На мгновение Джейк задумался, пытаясь вспомнить строкиобвинительного заключения.

– Но парня, которого ты ударил, звали иначе.

– Да-а, это Куртис Спраулинг.

– Ты что, хочешь сказать, вы все там сцепились из-за чужойженщины?

– Ну конечно.

– А где был сам Вилли?

– Он тоже дрался.

– С кем?

– С другим парнем.

– То есть вас было четверо мужчин, которые решили подратьсяиз-за подружки Вилли?

– Ну да, я же это и говорю.

– А что стало причиной драки?

– Муж у нее уехал из города.

– Так она замужем?

– Да.

– И как зовут ее мужа?

– Джонни Сэндс. Когда его нет в городе, обычно начинаетсядрака.

– Почему?

– Потому что у нее нет детей, она не может их иметь. Но затоона очень любит хорошую компанию. Ясно, что я имею в виду? Так что, когда онуезжает из города, это сразу становится известно всем. И как только оназаявляется в «торчок» – того и гляди вспыхнет драка.

«Ах какой будет суд!» – подумал Джейк.

– Но ты вроде бы говорил о том, что она пришла туда с ВиллиХойтом?

– Ну да. Только это еще ничего не значит, потому что в«торчке» каждый тут же начинает пялиться на нее, покупать ей выпивку,приглашать потанцевать. С этим ничего не поделаешь.

– Словом, привлекательная штучка, а?

– О, мистер Джейк, она выглядит отлично. Надо вам ееповидать.

– Я думаю, мне представится случай. Когда она займет в судеместо свидетеля.

Лерой уставился взглядом в стену, губы его растянулись вулыбке при воспоминании о любвеобильной жене Джонни Сэндса. И плевать ему былона то, что он ударил человека ножом и мог получить за это двадцатилетний срок.Своими собственными мускулами он доказал в драке, чего он стоит.

– Послушай-ка, Лерой, ты ведь ничего не сказал Карлу Ли,правда?

– Ну еще бы. Мы с ним по-прежнему в одной камере. Болтаемцелыми днями. А что еще там делать?

– Но ты не проболтался ему, о чем мы вчера с тобой говорили?

– Говорю же – нет. Я ведь обещал.

– Отлично.

– Но вот что я вам скажу, мистер Джейк, он вроде как быволнуется. От его нового адвоката никаких вестей. Карла Ли это здоровобеспокоит. Мне пришлось кусать свой язык, чтобы не сболтнуть чего лишнего, но явсе-таки удержался. Я только сказал ему, что вы теперь мой адвокат.

– Вот и хорошо.

– Он говорил, что вы к нему все время приходили ирассказывали о деле и все такое. Сказал, что у меня хороший адвокат.

– Но недостаточно хороший для него самого.

– По-моему, Карл Ли совсем запутался. Теперь он просто незнает, кому доверять. Вообще-то он хороший парень.

– Ладно, только не стоит с ним делиться тем, о чем мы стобой беседовали. Это тема щекотливая.

– Да уж, пожалуй. Но кому-то нужно будет ему все этосказать.