Большой риф - Нора Робертс

Его яхта, догадалась Тейт. Яхта, которую он построил своими руками!

— Мэтью, у меня кружится голова. — Поскольку это была чистая правда, Тейт положила голову на его плечо. Кажется, на этот раз они уплывут вместе в закат, как в кино. — Пойдем на палубу, пока никто не начал искать нас. И нам есть что сказать остальным.

— Практична, как всегда. — Мэтью взъерошил ее волосы. — А я уж собрался затащить тебя в постель.

— Я знаю. — Тейт задрожала от удовольствия. Как чудесно чувствовать себя желанной! — И жду с нетерпением. Но сейчас…

Тейт взяла его под руку, и вместе они вышли на палубу. С «Русалки» доносились музыка и неутомимый стук молотка, скрежетал компрессор. В воздухе стоял неизбежный при подводных раскопках сернистый запах.

— Все обалдеют, когда ты покажешь им амулет.

— Мы покажем, — поправил ее Мэтью.

— Нет, он твой. Я не могу разумно объяснить, почему, но я так чувствую. Кажется, я смирилась с тем, что вся эта история иррациональна. Когда я держала в руках амулет, я чувствовала его силу и отчетливо представляла все, что он может дать мне. Деньги, огромные деньги, славу и уважение. Власть. Неприятно сознавать, что в тебе скрываются такие низменные желания. Меня так и подмывало утаить амулет.

— И что же тебя остановило? Почему ты решила отдать его Ван Дайку?

— Потому что я люблю тебя. Я сделала бы что угодно, лишь бы защитить тебя, — просто ответила Тейт и чуть улыбнулась. — Звучит знакомо?

— Скорее напоминает, что пора начинать доверять друг другу. Факт остается фактом: амулет нашла ты.

— Может быть, мне было предназначено свыше найти его, чтобы отдать тебе. Он в твоих руках, Мэтью, и тебе решать, что с ним делать.

— И никаких условий? Ты не хочешь сказать, что если я люблю тебя…

— Я знаю, что ты меня любишь. Редкая женщина за всю свою жизнь услышит то, что ты сказал мне. Вот почему ты хочешь на мне жениться.

Мэтью вздрогнул, и Тейт усмехнулась, видя его чисто мужскую реакцию.

— Хочу жениться?

— Хочешь, черт побери. Совсем не трудно оформить документы на Невисе. Я уверена, что мы оба предпочтем простую церемонию прямо здесь, на яхте.

Мэтью потихоньку приходил в себя.

— Как вижу, ты все продумала.

Тейт по-хозяйски обвила руками его шею.

— Я заполучила тебя и никогда больше не отпущу.

— Кажется, бесполезно спорить.

— Абсолютно бесполезно, — с улыбкой согласилась Тейт. — Так что лучше сдавайся сразу.

— Солнышко, я выбросил белый флаг в тот момент, когда ты вышибла меня из гамака. — Его глаза стали серьезными. — Ты — мой амулет, Тейт, моя удача. Без тебя я ничего не добьюсь.

Она уютно устроилась в его объятиях и закрыла глаза. И постаралась не думать о тяжести проклятия в его кармане.

В сумерках обе команды собрались на носовой палубе «Русалки» вокруг огромного стола, заваленного находками. Тут были и навигационные инструменты, и столовая посуда, и ювелирные украшения — от самых изысканных до простого золотого медальона с белокурым локоном.

С трудом отогнав мысли об амулете, все еще лежащем в кармане Мэтью, Тейт сосредоточилась на вопросе отца, рассматривавшего две фарфоровые статуэтки.

— Это китайские праведники. Самое начало правления династии Цин, середина семнадцатого века. Их называют «Бессмертными», и их должно быть восемь. Может, мы найдем весь комплект, хотя их нет в судовой декларации. Удивительно, что эти две абсолютно целые.

— Ценные? — заинтересовался Ларю.

— Очень. И я считаю, что пора перевезти самые хрупкие и ценные вещи в более безопасное место, — сказала Тейт, старательно отводя глаза от Мэта. — И пора пригласить в экспедицию хотя бы еще одного археолога. Мне нужна помощь. И необходимо начать консервацию самой «Изабеллы».

— Как только мы откроем рот, Ван Дайк будет тут как тут, — возразил Бак.

— Нет, если мы примем меры предосторожности и известим соответствующие учреждения. Гораздо опаснее скрывать наши находки. Как только мы известим научную общественность о нашем открытии, ни Ван Дайк, ни кто-либо другой не смогут украсть его.

— Ты не знаешь пиратов, девочка, — угрюмо проворчал Бак. — А правительство — самый жадный пират.

Рэй нахмурился.

— Я поддерживаю Бака. Конечно, мы должны поделиться своими находками, но ведь мы еще не закончили. Пройдут недели, даже месяцы, прежде чем мы полностью раскопаем «Изабеллу». И мы еще не нашли самое ценное.

— «Проклятие Анжелики», — прошептал Бак. — Может, оно не хочет, чтобы мы его нашли.

— Если оно там, мы его найдем, — уверенно сказал Ларю.

— Остается завидовать твоему оптимизму, — вздохнул Рэй. — Каждый раз, как я поднимаюсь без амулета, я чувствую себя неудачником.

Пылающий взгляд Тейт скользнул по Мэтью, остановился на отце.

— Ты не потерпел неудачу. Никого из нас нельзя назвать неудачником.

Мэтью молча поднялся и достал из кармана золотую цепь. Рэй протянул дрожащую руку, коснулся мерцающего рубина.

— Ты нашел его.

— Тейт нашла. Сегодня утром.

— Дьявольское орудие, — пробормотал Бак, пятясь назад. — Оно не принесет тебе ничего, кроме горя.

— Может, и орудие, — согласился Мэтью, покосившись на Ларю. — Но мое орудие, а что касается предложения Тейт, я не возражаю. Пусть связывается со своими комитетами.

— Чтобы привлечь Ван Дайка, — тихо сказала Тейт.

— Ван Дайк — моя проблема. И чтобы добраться до колье, ему сначала придется иметь дело со мной. Думаю, есть смысл приостановить раскопки и отправить Мариан с Тейт на остров.

— И оставить тебя здесь одного? — Тейт вскинула голову. — Даже не надейся, Лэситер. Ты не избавишься от меня только потому, что я имела глупость согласиться выскочить за тебя замуж.

— Вы женитесь? — Мариан прижала ладонь к губам. — О, милая…

— Я собиралась подготовить вас, — раздраженно сказала Тейт. — Ты тупица, Лэситер.

— Я тоже тебя люблю. — Мэтью обнял ее за талию одной рукой, покачивая другой амулет, и пояснил ошеломленной Мариан: — Она сделала мне предложение сегодня днем. Я согласился только потому, что в придачу получаю вас.

— Слава богу, вы наконец образумились. — Всхлипнув, Мариан обняла их обоих. — Рэй, наша девочка выходит замуж.

Рэй неловко погладил жену по плечу. «Моя девочка, — думал он со смешанным чувством сожаления и радости, — моя маленькая девочка теперь не только моя».

— Полагаю, моя очередь сказать что-то проникновенное, но я ни черта не могу придумать.

— Если позволите, — вмешался Ларю, — я предлагаю отпраздновать.