Где моя сестра? - Дэвид Бальдаччи

Они вернулись в свое купе, так никого и не встретив по дороге, хотя слышали голоса людей.

Пайн шла первой, за ней следовали Блюм и Чон, который закрыл за ними дверь.

– Садитесь, – приказал кореец.

Женщины сели на нижнюю полку.

– Достаньте пистолет и положите на пол, – велел Чон, направив оружие в голову Пайн.

Она выполнила приказ.

– Подтолкните ко мне ногой, – сказал он.

Этли так и сделала. Он наклонился, поднял «Глок» и положил его на маленький металлический столик, находившийся у него за спиной. Пайн заметила, что рядом лежит пистолет Блюм.

– И второй пистолет, пожалуйста, – сказал Чон. – Я знаю, что у вас есть запасное оружие.

Пайн достала пистолет из кобуры на щиколотке и толкнула его по полу в сторону корейца. Тот убрал его себе за спину.

– Как вы узнали, что мы в этом поезде? – спросила Пайн.

– Это единственный поезд, идущий в Аризону. И вы оказались единственными пассажирами, заплатившими за билеты наличными. Судя по всему, вы скрыли свои имена от кассира. Поэтому она просто назвала вас Джейн и Джуди Доу. Настоящий красный флаг.

Пайн состроила гримасу.

– Вам каким-то образом удалось остановить поезд. Вы поставили на железнодорожные пути машину или сделали что-то другое?

– Не имеет значения.

– Хорошо, чего вы от нас хотите?

Чон засунул руку в карман и что-то оттуда достал.

– Этого человека.

Он бросил Этли листок бумаги, она поймала его и осветила его лучом фонарика.

Это была фотография Давида Рота.

Пайн и Блюм посмотрели на Чона.

– Я не знаю, где он, – сказала Этли.

И вновь кореец так быстро нанес удар, что она даже не успела поставить блок, и ее отбросило на стену.

Когда Блюм встала и попыталась его атаковать, он просто схватил ее запястье и выворачивал его до тех пор, пока она не вскрикнула и не упала на пол, задыхаясь от боли.

Пайн медленно села и вытерла кровь с губ.

– Я не для того проделал весь этот путь, чтобы слушать ваше вранье. Мне доподлинно известно, что вы знаете ответ на мой вопрос, – заявил Чан.

– Я тоже ищу Рота, – сказала Этли, сплевывая кровь. – Но не нашла его. Пока.

– У вас есть предположения насчет того, где он может находиться? – спросил Чон.

– Думаю, да.

– Где?

Пайн посмотрела на лежавшую на полу Блюм.

– Если я расскажу вам, вы ее отпустите?

Кореец покачал головой.

– Она не маленькая девочка.

Блюм медленно поднялась и села рядом с Пайн.

– Вот и отлично, потому что я никуда не уйду. – Она стряхнула пыль с одежды, сложила руки на коленях и вежливо сказала: – А теперь скажите этому милому человеку, где, по-вашему, находится мистер Рот, агент Пайн.

Та не ответила.

– Ну, тогда эта честь достанется мне. – Кэрол посмотрела на Чона. – Мы считаем, что мистер Рот во Флагстаффе. Туда мы и направляемся. Правда, вы и сами знаете, потому что проверили наши билеты.

– А почему именно во Флагстаффе?

– Там есть офис ФБР. Самый крупный из всех, расположенных рядом с Гранд-Кэньон. Мы считаем, что он собирается сдаться властям.

– Зачем ему сдаваться? – резко спросил Чон.

– Мы думаем, что он напуган. Он не хочет умирать. И считает, что ФБР сможет его защитить.

– А оно сможет? – наконец заговорила Пайн, глядя на Чона.

– Вы меня спрашиваете? Это же ваш работодатель, а не мой, – холодно ответил тот.

– Не имеет значения, – сказала Этли, повторив недавнее заявление корейца. – Я хочу знать ваше мнение.

Чон обдумал ее слова.

– Сомневаюсь, что кто-то способен его защитить. И менее всего – ваши люди.

– Ну, значит, хотя бы по одному вопросу мы пришли к согласию. Зачем он вам нужен?

– Я полагаю, это очевидно.

– Не для меня. Если только вы не хотите забрать ядерный заряд.

Чон оценивающе посмотрел на нее.

– Мир сложно устроен, агент Пайн. Гораздо сложнее, чем вы полагаете.

– Я думаю, что доставка ядерного заряда на территорию Соединенных Штатов и убийство моих сограждан – предельно простая вещь. Это безумие! У вас есть все основания действовать со мной заодно.

– И почему же? – осведомился Чон.

– Если произойдет ядерный взрыв, Северная Корея перестанет существовать. Мы вернем ее в каменный век.

– Совершенно с вами согласен.

Пайн хотела сказать что-то еще, но лишь в изумлении на него уставилась.

– Вы… вы согласны? – вновь вступила в разговор Блюм.

– Конечно, – ответил Чон. – Зачем еще я здесь?

– Почему бы вам не объяснить нам все? – сказала Пайн. – Потому что я не вижу в происходящем ни малейшего смысла.

– Моя задача не в том, чтобы что-то объяснять. И если вы мне не поможете, тогда… – Он пожал плечами.

– Что тогда? Вы нас убьете? Зачем?

– Если я оставлю вас в живых, вы заметно усложните мою задачу.

– Пожалуй, я вас понимаю, – сказала Пайн.

– Ваша честность вызывает уважение.

– Вы кажетесь слишком милым для такого рода работы, – заметила Блюм.

– Ваши наблюдения обманывают вас, мэм, – сказал Чон. – Я совсем не милый человек. Вовсе нет. И вам, к несчастью, предстоит это узнать на собственном опыте.

И тут поезд сдвинулся с места.

Это застало всех врасплох, и Чон слегка качнулся назад. Пайн же наклонилась вперед, опустив голову между коленями, словно ее сейчас стошнит.

Ее пальцы сомкнулись вокруг металлической трубы. Она видела, как проводник с ее помощью опустил верхнюю полку, а потом засунул в специальный кронштейн, когда закончил подготовку к ночлегу.

Пайн резко выпрямилась и нанесла два быстрых удара подряд: сначала по руке Чона, выбив из нее пистолет, затем – в челюсть, и его отбросило к противоположной стене.

Кореец прижал одну руку лицу, а другую к спине – в этот момент Этли нанесла ему мощный удар ногой, и его швырнуло на окно вагона.

Он оттолкнулся от стекла и метнулся вперед. Одновременно Пайн бросилась к своему пистолету, который упал на пол со столика после того, как Чон его задел. Скользнула по полу, схватила оружие, ударившись о стену, повернулась и выстрелила.