Тайный мессия - Дж. Р. Лэнкфорд

Зения Данлоп открыла глаза в кирпичном домишке, изнемогая от жары под жестяной крышей. Возле ее кровати стояли улыбающиеся Киломо и Коко. Вот как в этой деревне будят людей?

– Хабари йяко, мама Данлоп.

Она зевнула.

– Ну, хабари йяко и вам тоже. Э-э… Я имею в виду – нзури, прекрасно. Я прекрасно спала.

Она села.

– И что вы, дорогие, задумали?

Они пожали плечами и захихикали. Милые детишки! Она протянула руки:

– Идите сюда.

Они со счастливым видом прижались к ней.

– Ты нам нравишься, мама Данлоп.

У Зении повлажнели глаза. Им нравятся прелюбодейки? Глупые дети!

Киломо встал и показал на таз на туалетном столике:

– Мы принесли вам воду.

– Спасибо большое, – сказала она. – А теперь – кыш, чтобы я могла одеться.

Они выбежали, и Зения принялась рыться в своем «Хенке» в поисках зубной щетки, пасты, губки и мыла. Жаль, что они с Полом Джозефом не успели закончить свои дела, потому что как пить дать они не будут больше заниматься сексом. Вот тебе и «Канзас»! Наверное, Зения не должна была говорить то, что сказала, но она просто не смогла удержаться. Что касается Зака, она сомневалась, что у них когда-нибудь будет нечто большее, нежели пребывание в одной комнате.

Зения была реалисткой – хотя бы в этом ей нельзя было отказать.

Она умылась, надела охотничий наряд, который был далеко не таким очаровательным, как ее вчерашний комбинезон, позаботилась о своей прическе и вышла из дома. Она решила остаться в деревне до тех пор, пока в голову ей не придет какой-нибудь план, потому что в данное время у нее не было ни одного плана. С ее прежней жизнью было покончено. В любом случае от нее сейчас ничего не зависело – а такого с ней еще никогда не случалось. Удивительно, но она чувствовала себя свободной.

Киломо и Коко, дожидаясь ее, играли с шариками.

– Секундочку, – сказала она, посетила вонючий туалет и вернулась к ним. –  Что у вас сегодня в планах, дорогие?

Они, хихикая, взяли ее за руки и повели по деревне. Тут Зении подумалось, что она могла бы открыть приют для сирот. Она попыталась представить, как это делает, но не смогла – она не знала, какие наряды носят хозяйки приютов.

Похоже, все собрались во владениях Бабу, где она впервые и встретилась со взрослыми деревни. Люди снова сидели в священном кругу, старик наигрывал большими пальцами на своем «фортепиано», хотя Зения знала, что этот инструмент называется по-другому. Вокруг витало нечто странное, некая взволнованная вибрация. Для Зении она ощущалась как само счастье. При ее появлении все подняли глаза.

– Добро пожаловать, леди, – сказал старик.

Только тут она поняла, что именно он сидел на Заке, мешая тому убить Пола Джозефа. Старик знал, что дерево, упавшее на преподобного, зовут Зак.

– Добро пожаловать, – сказала внучка старика, Сума.

Она сидела рядом с маленькой шлюшкой, которая была на поляне вместе с Заком. Что он в ней нашел? Она была почти ребенком. Очевидно, девчонка тоже собиралась притворяться, будто на поляне рухнуло дерево.

Сума встала, побежала в хижину и принесла оттуда Зении миску с едой вместе с банановым листом, заменявшим ложку.

– Хотите есть?

Зения была голодна как собака. Она взяла миску, лист и принялась есть на ходу, следуя за Сумой к дереву. Там она уселась на бревне рядом с ней.

Казалось, все восприняли появление Зении как приглашение к передышке, потому что некоторые покинули круг и стали прохаживаться, а другие остались и начали болтать с соседями.

– Как вы себя чувствуете этим утром? – спросила ее Мэгги Джонсон.

Взглянув на безмятежное лицо Мэгги, Зения поняла, что, наверное, не следовало ее толкать.

– Прекрасно, – не отрываясь от еды, ответила Зения. – А вы?

– Прекрасно. Хотите познакомиться с моим сыном?

Ее сыном, клоном бога? Почему бы и нет?

Зения усмехнулась. В прошлый раз она не очень хорошо его рассмотрела.

– Конечно.

Тот сидел по другую руку от Бабу. Мэгги поманила его, он встал и подошел.

После представления Зения посмотрела на стоящего перед ней мальчика и перестала есть. Внутри ее бурлили противоречивые чувства. Мальчик был красивым. Ей хотелось поцеловать его ноги, пойти туда, куда пойдет он, сорвать с себя одежду и оттрахать его до полусмерти. Нет, Зения, нет. Он всего лишь мальчик.