Земля будет вам прахом - Майкл Маршалл Смит

— Боже милостивый, — тихо сказал Билл. — Что это?

Мы разделились и пошли вдоль противоположных стен. Стеллажи с ящиками были как старыми, так и новыми. Многие походили на те, что можно увидеть в старомодной аптеке или кладовых музея: сделаны вручную из темного дерева, лак лежал на них в несколько слоев. Другие казались новоделом, стилизованным под старину. Ящики в последних двух рядах у окна были металлическими и скорее напоминали банковские ячейки.

Ящики. Дюймов восемнадцать в ширину, четыре дюйма в высоту, открываются крохотным ключом. У всех маленькие ручки и медные пластинки с бирками. На каждой написано, судя по всему, имя, ручкой или чернилами. Бирки на старых ящиках выцвели, а надписи на них сделаны каллиграфическим почерком.

Билл подошел к металлическому стеллажу и дернул ручку одного из ящиков. Тот не поддался. Он попробовал еще несколько. Даже ящики в старейших секциях оказались на удивление прочными. Я начал читать имена. В расположении ящиков не просматривалось никакого порядка, даже алфавитного, и на некоторых древних ящиках были новые бирки.

— Ты чего? — спросил Билл.

Я покачал головой, не будучи уверен в том, что ищу. Мы оба повернулись на звук шагов — кто-то бежал вверх по лестнице. Мы подняли оружие — и увидели Маленького Ди со Свитчем. Оба промокли до костей, вид у них был испуганный.

— Пусто, — сказал Свитч. — Типа вывезено. Ни мебели, ни ковров — ничего.

Я повернулся к стеллажу и снова принялся читать бирки. Наконец встретил знакомое имя.

Корнелл.

— И что за сраный запах повсюду? — спросил Маленький Ди.

Его передернуло.

— Что-то сдохло?

— Может быть. Ты умеешь работать с замками?

— А как же.

— Попробуй вот этот, — сказал я, показывая на ящик.

Он вытащил связку отмычек из кармана модных джинсов и критически осмотрел маленький замок.

— Думаю, ты ошибся, — сказал мне Билл. — Здесь никого нет, Джон. Они направили тебя по ложному следу. Что собираешься делать?

Я тряхнул головой, понимая, что мы должны двигаться куда-то, и двигаться быстро, вот только я не знал куда.

Я посмотрел на Свитча:

— Ты сказал, вас навел на меня полицейский?

Он кивнул.

— Как он выглядел?

— Здоровый такой парень.

— Высокий или толстый?

— Толстый.

Значит, не Пирс — а я в первую очередь подумал на него. Скорее всего, помощник шерифа Грин, тот, которого я видел на фотографии с Кори и который — я теперь вспомнил — ошивался в больнице в день, когда Эллен попала в аварию. Его дочь была горничной в мотеле, и она предположительно могла впустить его в мой номер с трупом. Впрочем, что следовало сделать девочке? Вызвать полицию?

— И как так получилось? Как вы с ним столкнулись?

— Он нас остановил, проверил документы. Ну, у меня с этим все в порядке. А он говорит: чего, мол, тебе тут надо, ниггер? А я ему: ищу, мол, приятеля, потерялся тут. Он спросил, откуда приятель, я ему — из Орегона, зовут Кайл, ну, говорю, как он выглядит и все такое.

— Ты сказал это копу?

Свитч пожал плечами:

— Ну да. Я же не сказал, что мы приехали его мочить. Ну, коп, такой душка, говорит, нам нужно искать человека постарше, типа, он может знать, и рассказывает, какая у тебя машина. И укатывает, пожелав нам приятного дня. Вот и все.

— Попытайся дозвониться до полицейского управления в Блэк-Ридже, — попросил я Билла. — Свяжись с Пирсом. Сделай вид, что по какому-то мелкому делу.

— Он вроде повесил трубку, когда ты звонил.

— А может, и не он.

Раздался щелчок замка, с которым возился Маленький Ди. Я открыл ящик. Там ничего не было. Двумя рядами дальше я нашел другое знакомое имя.

Коллинз.

— Попробуй теперь этот.

Ди стал ковырять его той же отмычкой, но у него ничего не получилось. Я слышал, как на заднем плане Билл с кем-то разговаривает. Ди взял другую отмычку, и ему удалось открыть ящик. Он отступил. Внутри лежал конверт из оберточной бумаги.

— Пирса нет, — сказал Билл. — Обещали передать ему сообщение.

— С кем ты говорил?

— С помощником шерифа Филом Корлиссом.

— Тогда, может, передадут.

— Не уверен. У меня не создалось впечатления, что парень слушал внимательно.

Я вытащил конверт и развернул его. Внутри оказался второй конверт — в таких посылают поздравительные открытки. Он был запечатан, потом вскрыт, потом снова заклеен — скотчем. Я открыл. Там лежал один-единственный волос. На белоснежной бумаге конверта было видно, что волос голубой.

При повторном осмотре ящика я заметил клочок бумаги, положенный под конверт. Бумажка была свежей, как и единственная строчка на ней.

2009/печаль/объект Джесс К

— Господи, — тихо сказал я, глядя на перечеркнутые буквы. — Билл… поищи фамилию Рэнсом.

— Зачем?

— Это девичья фамилия Кэрол.

Он отправился вдоль стеллажей. Я сделал то же самое, наткнулся на имя Грин и попросил Маленького Ди открыть.

— А хоть в одном будут деньги?

— Не думаю, — сказал я.

Этот ящик оказалось трудно вытащить, потому что он был битком набит. Предметы одежды. Часы. Фотографии — некоторые недавние, некоторые вроде бы старые. Сверху лежали три листа бумаги, скрепленные степлером. На каждом приблизительно по тридцать строк. Тому, кто вел эти записи (Брук, я думаю, хотя некоторые из старых явно принадлежали другой руке), скоро должен был понадобиться новый лист. Каждая строка относилась к какому-то человеку, о чем свидетельствовало несколько букв имени и единственная буква фамилии.

Наверху последней страницы была запись пятилетней давности.

2004/потерянность/объект Ко. Г

— Нашел, — сказал Билл. — Рэнсом К.

Я услышал, как Маленький Ди подошел к Биллу и начал возиться с замком, но не мог оторваться от бумаги, которую держал в руках. «Ко. Г» — это Кортни Грин? Дочь человека, чье имя написано на ящике? Про эту девицу определенно тянет сказать, что она потеряна, но не в обычном смысле. Не то чтобы она рассеянная, постоянно обкуренная или у нее переходный возраст, просто ее как бы нет. Кроме того, она довольно необычно отреагировала, когда я уверил ее, что никому ничего не скажу, если она сама не скажет: в ней вдруг на мгновение проявилась личность, словно эта фраза пронзила туман, сквозь который она обычно брела. Личность, которой, возможно, в прошлом не раз предлагали денег, чтобы она держала рот на замке. Не говоря уже о ее явном приятии неприемлемого — мертвого тела в номере мотеля с гвоздем, вбитым в лоб.