Шарлатаны - Робин Кук

собирался повидаться с Ширли Беренсон, координатором ординатуры, которая руководила сложным процессом начисления баллов учащимся. Ежемесячно каждого ординатора оценивали по нескольким параметрам: хирургические навыки, медицинские знания, посещение лекций и тренингов, а также личные характеристики, такие как коммуникативные способности и забота о пациентах. Главный ординатор отвечал за получение заполненных форм от старших ординаторов, которые оценивали находящихся под их опекой младших. Ной собрал анкеты в субботу и начал заполнять уже свои формы — пятьдесят шесть бланков с оценками всех студентов, включая будущих выпускников. Но поскольку для него составление отчета было в новинку, Ной провозился дольше, чем рассчитывал, и только к вечеру воскресенья отослал документы Ширли. Однако и это был еще не конец.

Координатор сказала, что соберет все присланные анкеты в единую форму, составит сопроводительное резюме и распечатает в четырех экземплярах. Работа будет выполнена в понедельник к полудню. Затем Ною следует прийти, забрать копии и раздать их Эрнандесу, Кантору, Мейсону и Хироси. Почему главный ординатор должен исполнять роль посыльного, Ной так и не понял, но догадывался, что это пережиток прошлых дней, когда подготовка молодого врача включала определенную долю солдатской муштры. В следующем году Ротхаузеру предстояло стать штатным хирургом БМБ, а по традиции кандидата надо слегка унизить и приучить к смирению, прежде чем ему позволят присоединиться к августейшему сообществу.

Ной не имел ничего против традиций, до некоторой степени даже любил их. В устоявшемся укладе ему виделся залог стабильности и связи со славным прошлым знаменитой клиники. Доставить копии отчета Эрнандесу и Кантору не составляло труда, их кабинеты в буквальном смысле слова находились за углом, в том же административном коридоре. Ной зашел и передал бумаги секретарям. А вот чтобы добраться до последних двух адресатов, требовалось чуть больше времени и усилий, поскольку оба находились во Франклин-Билдинг с его роскошными кабинетами и помпезными холлами.

Двигаясь по пешеходному мосту, который соединял Стэнхоуп с Франклином, Ной бросил взгляд на часы — начало четвертого. Он был почти уверен, что Дикого Билла нет на месте. По расписанию у него стояли три сложные операции, хотя обычно звездный хирург справлялся на удивление быстро, оставляя на ассистентов рутинную работу вроде наложения швов. Так что возможность столкновения с Мейсоном исключать не стоило.

Мысли снова вернулись к Аве. Ной подумал, что сегодня не видел ее имени на табло возле центрального поста. Наверное, у нее выходной. В субботу, покинув больницу в девять вечера, Ной снова пошел кружным путем через Луисбург-сквер, хотя изо всех сил пытался отговорить себя от бессмысленной прогулки. По дорогое он отчаянно спорил с самим собой: если в доме у Авы горит свет, хватит ли у него смелости подняться на крыльцо и позвонить? Но особняк был погружен во мрак. Вероятно, Ава снова уехала из города. С тяжелым сердцем Ной прошел мимо, одновременно убеждая себя, что это даже к лучшему, и поплелся в свою унылую квартиру. По крайней мере, паранойя отступила — Ною больше не мерещилось, что за ним следят.

Кабинет доктора Мейсона находился на восьмом этаже, а доктора Хироси — на шестом. Ной решил начать с восьмого, чтобы побыстрее убраться из владений Дикого Билла, а потом пешком спуститься на шестой. Войдя в приемную, обшитую панелями из красного дерева, он направился к столу миссис Ланкастер. Секретарь Мейсона, женщина лет пятидесяти с пепельно-русыми волосами, которые она укладывала на макушке в причудливую конструкцию, отличалась властными манерами и жестким характером. К ординаторам миссис Ланкастер относилась как к наемникам, которым можно отдавать приказания. В прошлом Ною доводилось несколько раз иметь с ней дело — встречи, оставившие не самые приятные впечатления.

Когда молодой врач подошел к столу, миссис Ланкастер разговаривала по телефону, точнее — злобно отчитывала собеседника, который, по всей видимости, хотел как можно скорее связаться с ее шефом.

— Извините, доктор Мейсон крайне занятой человек. Нет, он не сможет вам перезвонить.

Ной протянул папку с отчетом. Без сомнения, миссис Ланкастер узнала по характерной красной пометке в верхнем правом углу, что за отчет принес главный ординатор. Женщина глянула на Ноя поверх очков, висевших на кончике носа, — короткий взгляд, в котором не было даже намека на благодарность за доставленный документ, — и ткнула пальцем в сторону открытой двери во внутренние покои короля хирургии, а затем раздраженно взмахнула рукой, словно отгоняя назойливую муху. При этом она не прерывала беседу по телефону. Ной понял, что звонившему недавно диагностировали рак поджелудочной железы и больной пытается договориться о встрече с врачом.

— Пусть ваш лечащий врач позвонит мне, — рявкнула миссис Ланкастер в трубку, — но сначала убедитесь, что снимки компьютерной томографии отправлены доктору Мейсону. Он не будет говорить, пока не посмотрит их.

Ной всей душой сочувствовал пациенту, которого терроризировала миссис Ланкастер, и все же воздержался от каких-либо замечаний. Заполнив ворох анкет на ординаторов, он сожалел, что не существует такой же дотошно разработанной системы оценки секретарей главных врачей, заведующих отделениями и прочей верхушки больничной иерархии.

Ной замер на пороге святилища. Примерно так он представлял себе кабинет генерального директора какой-нибудь крупной международной корпорации. Размеры помещения соответствовали количеству денег, которые текли в клинику благодаря доктору Мейсону. Кабинет был до смешного огромен, из панорамного окна открывался впечатляющий вид на Бостонскую бухту. Как и в приемной, стены были отделаны красным деревом, а мебель обита мягкой белой кожей. На стенах красовалось множество дипломов и сертификатов в изящных рамочках. Гигантский письменный стол соответствовал раздутому эго хозяина.

В течение нескольких секунд Ной размышлял, куда лучше положить отчет. На мраморном столике перед диваном стоял пластмассовый лоток с надписью «на подпись», в котором возвышалась стопка корреспонденции. И все же Ной решил оставить папку на рабочем столе. Приблизившись, он заметил другую папку в характерной обложке — переплетенная докторская диссертация, — которая показалась Ною странно знакомой. Подойдя еще ближе, он замер, не веря собственным глазам. Потребовалось время, чтобы осознать: это была его диссертация!

Он бросил папку с отчетом на стол, покосился через плечо, убедившись, что миссис Ланкастер все еще говорит по телефону, и схватил диссертацию. Так и есть: «Генетический контроль скорости бинарного деления кишечной палочки. Автор: Ной Ротхаузер». В нескольких местах между страницами виднелись закладки.

Ной снова бросил вороватый взгляд в сторону приемной и быстро пролистал заложенные страницы. В основном Мейсон отметил различные графики и таблицы с цифровыми данными. Одна из таблиц заставила сердце Ноя провалиться в район живота. В первый момент пришла паническая мысль выкрасть диссертацию. Но он тут же отказался от этой затеи.