Хворый пес - Карл Хайасен

– Вы хоть знаете, какая крепкая у такой собаки голова?

– О чем ты говоришь, миссис? Это сорок пятый калибр.

– У него башка – словно шлакоблок. Пуля может отскочить и срикошетить в нас. Это нужно учесть, вот и все.

Этого мистер Гэш не учел. Баба права. Тварь у него точно на спине. К тому же стрелять придется через плечо, вслепую. Очень рискованно.

– Черт! – Вечер получался совсем не по плану. – Сколько времени он обычно так торчит?

– Пока не надоест. Или пока не проголодается. – Дези боялась, что сейчас задохнется под тесной тяжестью.

– Если он снова пернет, гад буду, нажму курок.

– Это вы ему скажите, а не мне, – пробормотала Дези.

Твилли Спри стоял на четвереньках в слякоти и через открытую дверь смотрел на заднее сиденье. В зеленоватом свете потолочной лампочки виднелись Дезирата Стоут с собакой и непристойно распростертый между ними мистер Гэш. Никто Твилли не заметил, и он, недолго послушав напряженную беседу, скользнул, точно водяной клоп, под днище фургона.

Проклятый пес ее погубит, подумал Твилли.

Скоро у Гэша сдадут нервы, и он откроет пальбу. Требовалось как-то убрать Макгуина с убийцы, а потом убийцу – с Дези.

– Пошел вон с меня, сволочь такая! Вон пошел! – Ярость мистера Гэша нарастала.

Твилли облизал губы и попробовал свистнуть. Ничего не получилось – его колотило от холодной сырости.

– Что вы делаете? – послышался голос Дези.

– Дело делаю, – ответил голос мистера Гэша.

Машина опять стала раскачиваться. Твилли энергично растер липкое от крови лицо. Он хотел свистнуть; это был условный двойной свист, которым Макгуина звали на ужин. Твилли сложил губы трубочкой и свистнул. Теперь вышло.

Фургон перестал раскачиваться. Послышался вскрик, потом шум и удивленный лай. Пес выпустил убийцу и выскочил из машины отыскать источник приглашения на ужин. Брякающий ошейник рассказывал о перемещениях вечно голодного лабрадора, которому понадобится несколько секунд, чтобы унюхать, где скрывается Твилли.

– Что это был за звук? – орал на заднем сиденье мистер Гэш.

– Какой звук? – отвечал Дезин голос. – Птица, наверное.

– Нет, никакая не птица!

Твилли опять с переливом свистнул. Лапы Макгуина напряглись, он выцеливал свой ужин.

Погоди немного, мысленно просил его Твилли, пожалуйста. Наверху опять зашумели – мистер Гэш выбирался из фургона.

– Так и есть, – послышался его голос. – Кто-то тут колобродит. Какой-то сволочной баламут.

Твилли затаил дыхание, когда под задний бампер сунулся подергивающийся нос Макгуина. Пес заскулил и заскреб землю. Нет! умолял Твилли. Фу!

Наконец в поле зрения появились две долгожданные бледные ступни.

– Черт! Холодно! – просипел мистер Гэш, ступив в грязь.

Твилли смотрел из своего убежища на белые костлявые ноги, похожие на дрожащие под ветром осинки. Потом ухватил их за лодыжки и дернул. Убийца с воплем грохнулся на землю. Макгуин недоуменно взвыл и отскочил.

Твилли вывинтился из-под машины и бросился на барахтающегося в грязи убийцу. Шмат слякоти залепил Твилли здоровый глаз и окончательно лишил зрения. Он наносил бешеные, но безвредные удары по литым плечам и рукам мистера Гэша, который просто оттолкнул его и выстрелил.

Теперь Твилли знал наверняка – он убит. Пуля попала в грудь справа и свалила на землю. Твилли даже не упал, а свернулся.

Он еще слышал шум ветра. Всхлипы Дези. Причудливый звон колокольчика на санях в лесу. Стук своего сердца.

Казалось, он даже слышал, как из дырки в груди вытекает кровь.

А потом возник странный, очень низкий и незнакомый голос.

– Дальше я командую, – сказал он.

– Что? Черта едва! – Это мистер Гэш, убийца.

– Мальчика забираю.

– Старый хрыч! Надо было шлепнуть тебя еще тогда, на дороге. Пшел вон отсюда!

– Мистер, бегите! Позовите на помощь! Пожалуйста! – Это кричала Дези.

– Заткнись! – Это опять убийца. – Сейчас снесу башку этому старому пердуну.

– Я ведь сказал, мальчик – мой. – Низкий голос был поразительно спокоен.

– Ты трехнутый или как? Наверняка, – сказал мистер Гэш. – Плевать, одним дохлым баламутом больше.

Твилли казалось, его куда-то уносит, словно он скользит на кружащем плоту по неторопливой реке. Если это смерть – совсем недурно. А если всего лишь сон, то и просыпаться не стоит. Ему задолжали много снов за двадцать шесть лет.

Вдруг пришла мысль свистнуть Макгуину; собака – всегда хорошая компания на реке.

Я ведь сказал, мальчик – мой.

О ком это он? Какой мальчик?

Твилли еще успел подумать, почему не слышит, как свистит собаке, и почему вдруг вообще ничего не слышит.