Скованный ночью - Дин Кунц

В полумраке я прошел в ванную, но не стал принимать душ, хотя очень хотелось. Вместо этого я дважды вымыл лицо, сначала горячей водой, а затем холодной. Лотом я сел на край ванны, положил руки на колени, и тут меня затрясло, как в приступе малярии или перед внеочередной ревизией.

Я не боялся того, что экспедиция в Форт-Уиверн закончится множеством смертей, которые предсказала наша ясновидящая киска, или того, что сегодня погибну сам. Нет, меня страшило, что я переживу эту ночь, но вернусь домой без ребятишек и Орсона или что не смогу никого выручить, а заодно потеряю Сашу, Бобби, Рузвельта и Мангоджерри.

С друзьями этот мир еще можно терпеть; без друзей он будет страшно холодным.

Я в третий раз вымыл лицо, помочился из солидарности с Мангоджерри, вымыл руки (потому что ма, будущий разрушитель мира, научила меня правилам гигиены) и вернулся на кухню, где меня ждали остальные. Я подозревал, что все они – за исключением кошки – проделали тот же ритуал в других санузлах моего дома.

Поскольку Саша, как и Бобби, заметила в городе множество типов с рыбьими глазами и считала, что скоро начнется какая-то важная акция, следовало исходить из того, что за домом установлена слежка, единственной причиной которой является наша связь с Лилли Уинг. Поэтому Саша договорилась с Доги, что мы встретимся с ним подальше от любопытных глаз.

Сашин «Эксплорер», джип Бобби и «Мерседес» Рузвельта были припаркованы перед домом. Если бы мы уехали на одной из этих машин, за нами бы наверняка пристроился «хвост»; нужно было уйти пешком и совершенно незаметно.

За моим задним двором есть хорошо утоптанная тропинка, отделяющая этот участок и несколько соседних от рощи красных эвкалиптов и раскинувшегося за ней поля для гольфа «Кантри-клуба», который наполовину принадлежит Рузвельту. Скорее всего за тропинкой наблюдали тоже. Едва ли нам удалось бы откупиться от соглядатаев приглашением провести воскресный вечерок в «Кантри-клубе».

Согласно плану мы должны были пройти задами несколько кварталов, рискуя привлечь внимание соседей и их собак, пока не ускользнем от слежки.

Из-за проведенной Мануэлем конфискации оружие оказалось только у Саши: «чифс-спешиал» 38-го калибра и две запасные обоймы в подсумке. Она не пожелала уступить пистолет ни Рузвельту, ни Бобби, ни мне, ни самой Мангоджерри и тоном, не терпящим возражений, заявила, что будет играть центра нападения.

– Где мы встречаемся с Доги? – спросил я, поставив чашки и блюдца в раковину. Тем временем Бобби положил последнюю булочку с корицей в холодильник.

– На шоссе Гадденбека, – сказала Саша, – как раз за Вороньим холмом.

– Вороний холм, – повторил Бобби. – Это мне не нравится. Саша на мгновение задумалась, а потом ответила:

– Это всего лишь название. Разве холм может иметь отношение к рисункам?

Меня больше волновало расстояние.

– Слушай, это же семь-восемь миль!

– Почти девять, – ответила Саша. – Из-за всей этой кутерьмы мы не сможем встретиться в городе, не привлекая к себе внимания.

– Если мы пойдем туда пешком, это займет кучу времени, – возразил я.

– Ox, – отмахнулась Саша, – пешком мы пройдем всего несколько кварталов, пока не угоним какую-нибудь машину.

Бобби улыбнулся и подмигнул мне:

– Ну что, брат, понял, с кем ты связался?

– Какую машину? – спросил я.

– Какую угодно, – бодро ответила Саша. – Марка не имеет значения, лишь бы мотор работал.

– А если мы не найдем машину с оставленным ключом зажигания?

– Соединю напрямую, – заявила она.

– Ты знаешь, как это делается?

– Я была герлскаутом.

– Дочка говорит, что она дипломированная воровка автомобилей, – перевел Рузвельт Мангоджерри.

Мы заперли заднюю дверь, оставив шторы задернутыми и чуть притушив свет.

Я не стал надевать бейсболку с надписью «Загадочный поезд». Она больше не связывала меня с матерью и не сулила удачи.

Ночь была тихая и безветренная; в воздухе стоял слабый запах соли и гниющих водорослей. Луну скрывала пелена туч, тяжелая, как железная кастрюля с длинной ручкой. Тут и там облака пачкали отражения городских фонарей, напоминавшие пятна прогорклого желтого жира, но вечер был темным и идеально подходил для нашей цели.