Синий лабиринт - Линкольн Чайлд

Все те годы, что Марго сотрудничала с Музеем естественной истории, Йоргенсен пребывал «на пенсии». И тем не менее он каждый день продолжал занимать угловой кабинет, в котором постоянно находился, словно и не уходил домой (если у него вообще был дом), и ворчал на любого, кто его беспокоил. Марго остановилась у полуоткрытой двери, не зная, постучать или нет. Она видела, что старик склонился над образцами каких-то бобовых и разглядывает их с помощью лупы. Он был абсолютно лыс, лишь кустистые брови щетинились на лице.

Она решилась и постучала:

– Доктор Йоргенсен?

Старик повернул голову и уставился на нее блеклыми голубыми глазами. Он ничего не ответил, но, судя по выражению лица, был недоволен.

– Извините, что беспокою.

Ответом ей было уклончивое мычание. Приглашения войти не последовало, и Марго вошла без приглашения.

– Меня зовут Марго Грин, – сказала она, протягивая руку. – Я прежде работала здесь.

Еще одно мычание, и сухая рука встретилась с ее рукой. Йоргенсен поднял брови:

– Марго Грин… Ах да. Вы работали здесь, когда случились эти жуткие убийства. – Он покачал головой. – Я был другом бедняги Уиттлси…

Марго проглотила слюну и поспешила переменить тему.

– Это было давно. Я едва помню эти убийства, – солгала она. – Я хотела спросить…

– Но я-то помню, – сказал Йоргенсен. – И вас помню. Забавно, что ваше имя всплыло недавно. Где тут это?..

Он пошарил взглядом по кабинету, но, ничего не найдя, снова уставился на Марго.

– Что случилось с тем высоким чубатым парнем, с которым вы пошли в обход? Помните, ну тот, который любил звук своего голоса?

– Он умер, – поколебавшись, ответила Марго.

Йоргенсен обдумал эту новость:

– Умер? Темные были дни. Столько народу умерло. Значит, вы перебрались на более сочное пастбище?

– Перебралась. – Она помолчала. – Тут для меня было слишком много дурных воспоминаний. Я теперь работаю в одном медицинском фонде.

Йоргенсен кивнул, и это воодушевило Марго.

– Я ищу помощи. Совета квалифицированного ботаника.

– Слушаю.

– Вы знакомы с микогетеротрофами?

– Да.

– Отлично. Меня интересует растение, которое называется Thismia americana.

– Оно вымерло.

Марго глубоко вздохнула:

– Я знаю. Я надеялась… думала… может быть, в коллекции музея есть образцы подобных микогетеротрофов?

Йоргенсен откинулся на спинку стула и сложил пальцы домиком. Марго поняла, что ей сейчас прочитают лекцию.

– Thismia americana, – нараспев произнес ученый, словно и не услышав ее последних слов, – весьма знаменитое растение в ботанических кругах. Оно не только вымерло, но и в период своего существования было одним из самых редких известных растений. Лишь один ботаник видел его и взял его образцы. Растение исчезло около тысяча девятьсот шестнадцатого года по причине строительного бума в Чикаго. Оно исчезло без следа.

Марго сделала вид, что с интересом выслушала эту короткую лекцию, хотя все эти подробности были ей уже известны. Йоргенсен замолчал, так и не ответив на ее вопрос.

– Значит, только один ботаник взял образцы этого растения? – спросила она.

– Верно.

– И что случилось с этими образцами?

Старческое лицо Йоргенсена при этом вопросе скривилось в необычной улыбке.

– Они, естественно, находятся здесь.

– Здесь? В музейной коллекции?

Кивок.

– А почему этого растения нет в онлайновом каталоге?

Йоргенсен пренебрежительно взмахнул рукой:

– Потому, что эти образцы находятся в хранилище гербария. Для них есть отдельный каталог.