По ту сторону - Инга Андрианова

— Вероника, попроси их показать, как они сушат бобы, — поднял голову Екатеринбург.

— Господи, неймется вам! Вы же сами можете задать свои вопросы.

— Э, нет! Ты у нас переводчик, ты и задавай!

— Да уж, Вероника, спрашивай, — не унимался Ираклий. — Ты же видишь, они слушаются только тебя.

Абсурдность ситуации была налицо — из всех присутствовавших туземцы понимали только меня, и вовсе не потому, что знали русский, а по каким-то неведомым признакам, выдававшим во мне переводчика. Они послушно отвели нас на поляну, где на пальмовых листьях лежали груды плодов, рубленных и целых. Кондитеры, словно малые дети, полезли в самые кучи огурцов, выкрикивая фразы о последующей ферментации и сушке, как апофеозе милого их сердцу процесса.

В конце концов мы выстроили туземцев в ряд, дали каждому в руки по ржавому огурцу и сделали общий снимок на фоне надоевших им до смерти чудо-деревьев.

По дороге к автобусу я случайно услышала разговор двух технологов, который перевернул все мое представление о профессии переводчика:

— Хорошо съездили! Наконец-то увидели все своими глазами.

— И Вероника правильно перевела все сложные места. Объяснила, чего мы хотим. А то не видать нам ни бобов, ни их внутренностей!

Благослови господь загадочный российский интеллект!

Автобус бежал по дорожке вдоль зарослей папайи, пару раз он съезжал в ложбину, потом поднимался в гору, а когда деревья расступились, мы оказались у подножья католического храма. Водитель подъехал к воротам, погудел для порядка и выпустил нас на волю. К нам вышла настоятельница в сопровождении монашек.

— Интересно, эти хоть говорят по-английски? — гадала я, шагая им навстречу.

— Guten Abend! — приветствовала нас настоятельница.

— Ну хоть так! — вздохнула я и, сморщив нос, начала вспоминать der Konjunktiv.

Настоятельница провела нас на территорию монастыря, познакомила со всеми его обитателями, показала нехитрое убранство келий. Из ее рассказа я поняла, что храм был построен на деньги отца господина Харди в знак принятия оным католицизма. Состоявшие при храме монахини жили в уединении, служили молебен, ухаживали за территорией и вели праведный образ жизни.

Скромный интерьер, сдержанные тона фресок, смиренные лица монашек … если бы не разрез их глаз, можно было представить себя в какой-нибудь из европейских провинций.

— А здесь мы проводим воскресные службы, — настоятельница провела нас вглубь храма.

Мы вошли в просторный светлый зал и замерли на месте.

Витражи с библейскими сюжетами расступились, и на их месте вырос грандиозный эркер. Сквозь его прозрачный купол навстречу нам хлынули джунгли. Словно в причудливом сне они явили свой древний неукротимый пейзаж:.

Исполинская чаша озера. Скала, нависшая над ней. Струи водопада, летящие с вершины, их мерный гул, бугристая клокочущая пена. Деревья, застывшие в вечном поклоне, их ветви, уронившие листву в зеркальные объятья воды. Размытая дождем тропическая сказка… по ту, иную сторону реальности.

— Этот храм таит в себе чудо преображения, — прошептала я, — Здесь хочется остаться, — потом повернулась к настоятельнице, — Вы часто здесь молитесь?

— Да, — улыбнулась она. — Это наше любимое место.

— Я, кажется, знаю, почему…

Из храма нас провели в трапезную, где угостили фруктами и нехитрой монашеской снедью. Пока мы пробовали еду, вокруг носилась резвая стая щенков. Пузатые малыши путались под ногами и звонко выклянчивали у монашек куски папайи.

— Они едят фрукты? — не удержалась я, видя, как щенки с жадностью слизывают капли сока и от нетерпения дрожат хвостиками.

— Они выросли на папайе, но мы даем им немного других продуктов, — ответила настоятельница. — Оставайтесь на ночлег, мы накормим вас ужином, а утром вместе отстоим молебен.

— Завтра утром у нас самолет, — улыбнулась я грустно.

— Тогда прилетайте к нам в следующий раз.

В ответ я обняла старушку, и та погладила меня по голове.

Вечером отец господина Харди устроил прием в честь иностранных гостей. Столы для фуршета накрыли в просторном зале на нижнем этаже особняка. Ровно в семь хозяин вышел к гостям, пожал мужчинам руки, раскланялся с дамами и объявил начало банкета. Деннис прошелся вдоль столов, нацеплял чего-то странного, дал знак плеснуть ему виски и устроился рядом со мной. Он предложил мне свежей саранчи, получил отказ, но ничуть не смутился и тут же затеял странный разговор об одном из тайных обществ, членом которого состоял. Увлеченные беседой, мы перестали замечать хитрые взгляды технологов, Кузины тосты за сбычу мечт, улыбки Харди, и невероятную активность Антона по отношению к чернокудрой Танечке. Деннис говорил о вещах, интересовавших меня с детства, о той стороне жизни, которая в силу многих обстоятельств была закрыта для моего поколения, и которая лишь теперь на стыке времен и безвременья зыбким силуэтом всплывала из редких книг и случайных бесед. Он успешно снимал руками боль, посылал тепловые импульсы, читал мысли. Харди время от времени принимал участие в наших экспериментах и даже выдал пророчество, согласно которому все мужчины немедленно покинут зал и отправятся в одно очень тайное место. Услышав пророчество, Деннис воспрянул: он спешно простился, поцеловал мне руку и выпорхнул вслед за другими. В резиденции остались лишь дамы да Кузя, который заявил, что подобная экзотика его уже достала. В качестве провожатого он вызвался довести нас до отеля, а заодно прогулять по ночному Понтианаку. Во главе с Кузей мы вышли в теплую ночь и тут же натолкнулись на Антона.

— Тебя с собой не взяли? — сочувственно произнес Антон.

— Я что, похожа на мужчину?

— Твой друг Фантомас тебя бросил! — догадался Антон.

Я пожала плечами и провокацию оставила без ответа.

Антон подхватил Танечку под руку, и вместе они поскакали во тьму.

Минут через десять я дошла до отеля, остановилась посреди фойе — спать совершенно не хотелось, в голову лезли мысли о прожитом дне: о джунглях, о храме, о разговоре с Деннисом. Я нашла себе местечко поуютней в самом темном углу возле бара. Маэстро заиграл «Michelle», я попросила сухого мартини, сбросила туфли, откинулась во мрак.

— Чем занимаешься?

— Музыку слушаю.

— Тебя тут и не видно!

Антон уселся рядом, обвел глазами зал, оценивая достоинства позиции.

— Хорошее место, — заметила я.

— Да, — протянул он в ответ.

— А почему ты не поехал вместе с остальными? Ты не похож на уставшего от экзотики Кузю.

— Ты хоть знаешь, куда их повезли?

Антон повернул голову и с любопытством уставился мне в лицо.

— Переводчиков не взяли, значит, переговоры отпадают.