Вдова - Фиона Бартон

Пятница, 11 июня 2010 года

Вдова

Том Пэйн перезванивает мне в отель, говорит, что с контрактом как будто все в порядке, но он, мол, беспокоится, что конкретно они в итоге напишут. В одной комнате с Кейт мне трудно с ним разговаривать, и, чтобы хоть немного уединиться, я иду в ванную.

– СМИ вам вовсе не друзья, Джин, – увещевает он. – Что им захочется, то они и состряпают. В этом контракте и речи нет о каких-либо контрольных экземплярах, и если все это закрутится – назад ничего уже не отзовешь. И мне не нравится, что вы все это делаете в одиночку. Хотите, я к вам туда подъеду?

Том мне тут совсем не нужен. Ему захочется меня переубедить, но я и сама знаю, что делаю. Я к этому готова.

– Нет, все в порядке, Том, спасибо. Я дам вам знать, как все пойдет.

В комнате Кейт снова хватается за контракт.

– Давайте, Джин, все это подпишем – и займемся нашим интервью.

Она непреклонна, а мне уже очень хочется домой, поэтому я все же беру отпечатанный листок бумаги и вписываю свое имя над пунктирной чертой.

Кейт улыбается, плечи у нее расслабляются, и она вольготно усаживается в одно из мягких кресел.

– Ну что, с формальностями покончено, Джин, – говорит журналистка и, достав со дна своей сумочки обтрепанный диктофон, кладет его прямо передо мной. – Не возражаете, если я запишу наше интервью? На случай внезапного склероза, – добавляет с улыбкой.

Я тупо ей киваю и пытаюсь придумать, с чего же начать. Однако голову ломать мне долго не приходится: Кейт берет инициативу в свои руки.

– Когда вы первый раз услышали, Джин, что Белла Эллиот пропала?

Ну насчет этого-то я – пожалуйста! Мысленно возращаюсь в тот октябрьский день 2006‑го, когда о происшествии рассказывали по радио, а я стояла слушала об этом в кухне.

– В то утро я работала, – отвечаю я Кейт. – Но с полудня меня отпустили, чтобы я вышла в воскресенье с утра. Я не торопясь копошилась по дому, прибиралась, чистила к ужину картошку. Глен заскочил ненадолго домой выпить чаю, а я как раз собралась на занятия в спортзал. Когда по радио сообщили эту ужасную новость, я только успела вернуться и разжигала духовку. Сказали, что полиция ведет широкие поиски маленькой девочки, исчезнувшей в тот день в Саутгемптоне. Девчушки, пропавшей из собственного сада. У меня аж мороз по коже пробежал – такая крошечка, совсем еще малышка! Страшно даже представить!

Меня снова пробирает озноб. Каким для меня потрясением было смотреть в это маленькое личико со светлыми кудряшками и пластырем на глазу.

Кейт чем-то явно встревожена, и я вновь начинаю говорить:

– На следующий день в газетах только об этом и писали. Была масса ее фотографий, высказывания бабушки – какое это милое и чудное дитя. На самом деле просто сердце разрывалось! В салоне мы тоже все об этом только и говорили. Все были одновременно и расстроены, и заинтригованы произошедшим – ну, люди всегда так реагируют.

– А Глен? – спрашивает Кейт. – Какова была его реакция?

– Его тоже все это сильно потрясло. У него в тот день была в Хэмпшире доставка – вам это, разумеется, известно, – он еле пришел в себя от этой жуткой новости. Мы с ним оба так любили детей! Ужасно были расстроены.

По правде, мы не особо-то с ним и разговаривали об исчезновении девочки – только насчет такого совпадения, что он тоже в тот день был в Хэмпшире. Мы с ним попили чаю, держа блюдца на коленях, пока он смотрел по телику новости, а потом Глен отправился наверх, к своему компьютеру. Помнится, я сказала: «Надеюсь, они найдут эту малышку, Беллу», – и не помню, чтобы он что-нибудь сказал в ответ. Тогда мне это вовсе не показалось странным – Глен был в своем репертуаре.

– А потом нагрянула полиция, – продолжает Кейт, сильно подаваясь ко мне и напряженно в меня вглядываясь. – Представляю, как это было ужасно.

Я принимаюсь ей рассказывать, как сильно была шокирована их визитом – так, что не могла даже и говорить, и еще целый час после ухода полицейских в полном ступоре стояла в коридоре, точно изваяние.

– А у вас, Джин, были какие-то сомнения насчет того, причастен ли к этому ваш муж?

Я проглатываю очередной большой глоток кофе и мотаю головой.

Я ждала, что она об этом спросит – в полиции у меня раз за разом это спрашивали, – и заранее приготовила ответ:

– Как я вообще могла подумать, что он замешан в таком ужасном деле?! Глен всегда любил детей. Мы оба с ним любили.

Хотя, как выяснилось, совсем по-разному.

Видимо, я опять умолкла, задумавшись: Кейт снова беспокойно взглядывает на меня.