Специалист - Грегг Гервиц

– Медведь, бери ее. Мы входим.

Такой вход без стука заставил бы гордиться членов судебно-исполнительской опергруппы по задержанию. Таран снес дверь с петель, и агенты мгновенно позаскакивали внутрь, не давая никому опомниться. Тим с Мелейном трусцой побежали через улицу. В доме раздавались громкие команды; доносились чьи-то крики, но стрельбы не было. Тим, удерживая свой «смит-энд-вессон» дулом вниз, вошел внутрь. Он никогда еще не входил в дома после задержаний. Казалось, все было кончено, но его сердце все равно колотилось – в одной из комнат он должен был найти Дэна Лори.

Меч Пророка, Дул Факар Аль-Малик, лежал лицом вниз на ворсистом ковре; к его черным волосам прилипла полоска пыли, серая, как шерсть на спине у бурундука. На этом же ковре рядом с переносной лабораторией валялся нераспакованный шприц. В шкафу агенты нашли небольшой тайник с оружием.

Послышался возмущенный возглас:

– Уберите от меня свои грязные руки!

Двое фэбээровцев надевали наручники на Дану Лэйк. Она сверкнула на Тима глазами; ее молочно-белые щеки стали пунцовыми, как закатное солнце. Отмыватель денег – вот она: широко известное имя, порядочность, ни намека на судимость. Все, как говорил Смайлз.

– Сколько хотела себе отхватить, Дана?

– Это возмутительно! Я заключала сделку для моего клиента.

Энни Наручные Часы начала впадать в экстаз. Лежа лицом в ворсе ковра, она засмеялась и сказала спецназовцу, который скрутил ей руки:

– Полегче, тигренок. Как бы это тебе не вышло боком.

На электронных весах стояли два прозрачных баллона, наполненные прозрачной жидкостью. На дисплее пылали красные цифры: 2,015 кг. Несколько агентов не без восхищения рассматривали эти искрящиеся шары, начиненные ядом. Спецсобака саперов сидела перед кухонной стойкой, облизываясь на коробку с пиццей. Рядом с весами лежал раскрытый кейс для ноутбука; из него выглядывали пачки стодолларовых купюр. Агенты дотошно обыскивали дом, напоминая рой насекомых.

Тим обратился к командиру группы захвата:

– Где Лори? В доме все чисто?

– Все чисто, здесь никого больше нет.

– Вы уверены? А чердак осмотрели?

– Чердак мы осмотрели.

Командир, прижимая к локтю ствол винтовки, спросил одного из агентов:

– Откуда здесь взялся этот чудак?

Мелейн взял командира за руку и начал что-то быстро ему нашептывать. Тим отступил, положил револьвер в кобуру и начал заглядывать в комнаты, отдергивать занавески и покрывала. За ним удивленно наблюдали агенты ФБР. Отчаявшись, он вернулся в зал.

Темный блейзер Аль-Малика разошелся по шву, из него торчали белые клочки подкладки и ниток. Глядя на него, Тим вспомнил телетрансляцию, когда военный медик извлекал гнид из бороды Саддама. Какими жалкими иногда кажутся монстры-тираны в обычной обстановке.

Дана засыпала агентов вопросами, строго, как из пулемета:

– В чем вы меня обвиняете? Почему мне не предложили сделать телефонный звонок? Вы и раньше вели себя на задержаниях, как дикари, или только что научились?

Мелейн стоял перед Даной. Она продолжала выкрикивать фразы протеста, раздраженно дергая скованными руками, а он спокойно просил ее подписать уведомление о правах. Его настойчивость и поразительное самообладание заставили Тима почувствовать к нему уважение. Возможно, раньше он недооценивал Мелейна.

Выглянув из-за спины Мелейна, Дана сказала Тиму:

– Не смотрите на меня так язвительно, Рэкли. Вы здесь ничего не выиграли.

Тим поводил языком между зубов, представив, как Дэн Лори мчится навстречу ветру, словно герой фильма «Беспечный ездок».

– У вас хорошие клиенты, госпожа Лэйк, – произнес Мелейн. – Байкеры и террористы. Черт побери, просто замечательно! Вы оказывали им поддержку, прячась за громким именем и привилегиями адвоката. Сколько отмывателей денег вы защищали за последние пять лет?

– Мне хватало.

– Вы у них многому научились.

– Все ваши обвинения беспочвенны. Вы убедитесь в этом, не пройдет и суток.

– Ну и штуку вы выкинули с этим «Гуд Морнинг Вэкейшенс». Договор неплохо составлен, и мелкий шрифт там кстати.

– У вас нет никаких доказательств, чтобы вменить мне ваши липовые обвинения.

– Вы не так должны были ответить. Вам надо было бы спросить: «А что такое „Гуд Морнинг Вэкейшенс“?»

Тим вышел из дома и присел на ступеньки расшатанного крыльца. Соседи беспокойно выглядывали из окон и дверей; между грузовиков уже сновали на велосипедах ребятишки, о чем-то спрашивая агентов.

Командир группы захвата толкал вдоль тропинки Аль-Малика; над домом уже кружил вертолет; он приземлился неподалеку. Этот арест может попасть в сводку вечерних новостей. А может и не попасть. Тогда Меч Пророка сгинет в одной из камер в длинном коридоре Агентства национальной безопасности. Или же его переведут в тюрьму Гуантанамо, за сырые и обтянутые колючей проволокой стены которой не проникают ни конституция, ни международное законодательство. Наблюдая за тем, как Аль-Малик входит в вертолет, Тим подумал, что, вероятнее всего, он видит его в первый и последний раз.

Тим связался с Медведем. Они с Геррерой арестовали Бэйб Донован и отправились оформлять ее в тюремный корпус.

Медведь недовольно прорычал, услышав, что Дэна взять не удалось:

– Скажу ей, что пока придется сидеть без дружка.

Тим отключился и стал смотреть, как вертолет поднимается в воздух. По идеально выровненному газону начали расходиться мятые полосы. Закованную наручниками Дану Лэйк вывели невовремя – ее изысканная прическа попала под воздушную струю и растрепалась. Ей помогли забраться в черный спецфургон. Вертолет немного покружил и скрылся за крышами домов. Фургон тронулся, повернул на углу и тоже исчез.

Минут через пятнадцать из дома вышел Мелейн. Рядом с Тимом он замешкался, опершись на одну ногу и подергивая ременную петлю. Его глубоко посаженные глаза смотрели вниз. Он был чем-то похож на задумчивого охотничьего пса. В первый раз Тим заметил на его левой кисти потертое обручальное кольцо.

– Дэна Лори там нет, – сказал Мелейн.

– Понятно, что нет.

– Ты уже сколько женат?

– В прошлом месяце было десять лет.

– У меня пять. Будет в январе. Второй брак. – Мелейн посмотрел на дорогу. К перекрытому машинами участку начали съезжаться фургоны телекомпаний. Зажглось павильонное освещение, словно перед героической диорамой. Опрятные женщины что-то защебетали в микрофоны; на них заинтересованно глазели объективы камер.

Мелейн, казалось, хотел что-то сказать, но не мог найти нужных слов. Наконец, печально глянув на Тима, он произнес:

– Я постараюсь помочь тебе найти его.