Ксенофоб - Лев Пучков

Филин не стал заостряться на этом эпизоде, а наверняка стоило. То ли он щадил наши чувства (в чем я теперь сомневаюсь), то ли торопился выжать из пленника как можно больше информации, пока он не сошел с ума от боли – можно только гадать.

Нашего консультанта в большей степени интересовал безликий Яныч, который был все время в стороне и прилежно снимал действо на камеру. О чем он говорил? Где с ним встречались? Называл ли каких-то людей? Где живет? Чем занимается?

Да на фиг, вообще, нужен этот оператор – он там пальцем никого не тронул! Обидно, конечно, что ролики попали в сеть, но с таким же успехом все это могли отснять какие-то сторонние мальчиши-плохиши: допустим, из кустов – на телефоны.

И вообще, если разобраться, основной массив вопросов, прозвучавших в ходе дознания, к нашему происшествию имел самое отдаленное отношение. Помните, я упоминал про тоннели-вопросы нездешнего формата? Я это не просто так сказал, для красного словца: там звучали какие-то посторонние имена, события и обстоятельства, которые даже рядом не попадали в нашу тему.

В связи с этим у меня сложилось вполне определенное впечатление: этот крученный night bird – все мозги нам про... Эмм... В общем, этот хитромудрый ночной птиц отнюдь не так бескорыстен, как нам показалось с первого взгляда. Он ведет какую-то свою игру, а нас с Федей использует втемную.

– Филин?

– Да.

– Что вам нужно от наших врагов?

– Зачем это тебе?

Ага! А паузы не было. Не было также какого-либо намека на недоумение. Он предвидел этот вопрос.

– Мы работаем вместе или как?

– Да, вы работаете вместе. Ты и Федя. А я всего лишь консультирую.

– То есть ты не можешь ответить?

– Могу.

– Ну так...

– Но не буду.

– Почему?

– У нас был уговор: мы помогаем найти ваших обидчиков, взамен ничего не просим, вы оплачиваете расходы. Я ничего не упустил?

– Да, все правильно. Но хотелось бы знать...

– Не надо вам это знать, – отрезал Филин.

– Меньше знаешь – дольше живешь?

– Слушай, ну че ты пристал, как банный лист? – наконец-то «разморозился» Федя. – Сказано же – не надо! Значит не надо. Есть информация, которая может убить тебя. Это же элементарно!

– Я не фанат конспиративных игр, – пояснил Филин. – Но Федя прав. Эта инфо вам никак не пригодится. Вы при всем желании не сможете ее использовать. А проблем у вас будет – выше крыши.

– Ладно, уговорили. Будем и дальше играть вслепую...

– Прекрати, – буркнул Федя. – «Вслепую»... Один урод мертв. Ко второму мы едем в гости. Если попрет – через час будем знать, где искать третьего. Ну, и что тебе еще нужно знать?

– А четвертый?

– Это ты про этого – с камерой? Да сто лет он нам не уперся! Пусть забирают, если уж так нужен. Единственно – хотелось бы ему маленько головенку потоптать, чтоб в следующий раз думал, прежде чем выкладывать в сеть всякую дрянь.

– Если мы найдем его, я предоставлю тебе такую возможность, – неожиданно пообещал Филин. – Я так понял, что быстро это не получится: есть кое-какие проблемы. Но как только мы с ним отработаем – он твой.

– Спасибо, – от души поблагодарил Федя. – С меня – «поляна»...

Ну вот и прояснили ситуацию. И никакой тебе мизеркордии и альтруизма: Филин пришел за Янычем – самым ненужным нашим врагом. Ненужным для нас.

Если мне не показалось и у Руденко с Филином действительно близкие отношения, непроизвольно вырисовывается вполне конструктивная и простая схема.

До этого воскресенья мы существовали параллельно и независимо. Где-то вне нас функционировал Филин со товарищи – занимался какими-то странными и неприятными делами, о которых я даже и думать не хочу. Мы тоже преспокойно жили без Филина – бились как хеки об лед, тихо сатанея от не находящей выхода ярости и развлекаясь непродуктивной розыскной деятельностью. А между нами, где-то на среднем плане, был Саня Руденко, который в курсе всех наших дел и дружит с Филином.

Теперь понятно, что это был вовсе не жест доброй воли в нашу сторону: Руденко просто помог близкому человеку. Возможно, Филин со товарищи давно и безуспешно охотятся за этим загадочным Янычем (или за теми, кто над ним стоит) – а тут очень вовремя подвернулись мы со своими проблемами.

Коль скоро все так и есть, и я ничего не путаю – Филину можно посочувствовать. Рустам знал про Яныча очень мало. Рассматривая эту информацию в оперативно-розыскном аспекте (это я от Гены Ефремова нахватался), можно сказать – почти ничего.

Если не вдаваться в подробности, последовательность их «мероприятий» выглядела примерно так: Руслан звонил Лечи, сообщал время и место, Лечи созванивался с Рустамом, они встречались, подъезжали куда было сказано и уже на месте Руслан ставил задачу и доводил, сколько заплатит за работу. Яныч изредка приезжал с Русланом, но зачастую отдельно, на такси – похоже, что своей машины у него не было. Если он опаздывал, Руслан на правах лидера группы выговаривал ему – но это был, скорее, дежурный жест – для Рустама и Лечи (Филин заставил Рустама вспоминать, как Яныч на это реагировал). Примечательно, что в таких случаях Руслан не повторял задачу отдельно для Яныча. То есть можно сделать вывод, что Яныч был осведомлен о том, что им предстоит делать.

С Янычем Рустам и Лечи практически не общались, он держался как бы немного в стороне, сам по себе – что закономерно объяснялось его «обязанностями» в команде. Вопросов о том, кто он такой и откуда взялся, не возникало: за него поручился Руслан, сообщив, что это его личный биограф. «Биограф» – один из многих тоннелей нездешнего формата, Филин прицепился к этому слову и заставил Рустама вспоминать, типичное для Руслана это выражение или нет. Оказалось, что нетипичное: Руслан, вообще, парень простой, словеса такого рода обычно не употребляет. То есть либо выражение было заимствовано Русланом, либо Яныч сам так назвался – и естественно, как я уже говорил, это не имело к нашему делу ровно никакого отношения.

Я считаю, что Филин на допросе немного схалтурил. Тогда мне было не до анализа, но сейчас, «просмотрев» все от начала и до конца, я пришел к выводу, что наш «консультант» потратил необоснованно много времени на разработку интересующего его направления, а по нашей теме упустил ряд деталей, на которых стоило бы заострить внимание.

Например, мы так и не узнали, где обитает Руслан. Рустам сказал, что вне «бизнеса» он встречался с ним всего один раз: когда тот приезжал «решать вопросы» в общагу, где Рустам промышлял – это было восьмого марта. Филин уточнил, что это за вопросы. Рустам сказал – была драка, Руслан «разруливал». Филина такой ответ устроил и он перешел к следующему вопросу.

Вот здесь надо было детализировать: что за драка – кто с кем (может, всплыли бы какие-то подробности по нашей линии), какое отношение Руслан имеет к этой общаге, зачем приехал «разруливать» – и как именно он это делал.