Меченый - Уильям Лэшнер

– Пока существовала.

– Но пока она существовала, жизнь была восхитительной. Я не променяла бы это время ни на какие богатства мира. Это был самый драгоценный период моей жизни.

– Пока не закончился.

– Завершение – всегда проблема. Вы недавно смотрели какой-нибудь фильм? Уилфреда, особенно в последние годы, влекло к молодым. Моя молодость уходила, ее – расцветала. И она носила на шее эти отвратительные бирюзовые бусы, словно дразня его. Но в конце концов мы с Уилфредом помирились и стали лучшими друзьями с общим деликатным прошлым. Мы часто сидели в этом саду, Уилфред с миссис Рандольф и я, пили вино и разговаривали обо всем на свете.

– О вашей сексуальной жизни?

– Рандольфы были весьма раскрепощенными, а миссис Рандольф особенно нравилось слушать подробности. Она скорее предпочитала слушать, а не участвовать.

– Но, полагаю, не о любовнике, которого вы завели, после того как завершилась ваша связь с Рандольфом и перед тем как вы с ним помирились. Это тоже были отношения «наставник – протеже»?

– Он был таким молодым, ему нужно было многому научиться. А я благодаря Уилфреду обладала богатым опытом, который переполнял меня, и нужно было им поделиться.

– И вы нашли Сэмми Глика. Честолюбивого, безжалостного, старательного ученика.

– Нас познакомил общий друг из Филадельфии. Кстати, о пылком любовнике. Уилфред был страстным мужчиной, но немного мягким там, где нужно обратное, если вы понимаете, о чем я говорю. Я уверена, что вы похожи на него. Но Тедди был совсем другим. Требовательным, яростным и жадным. Ох! Я до сих пор трепещу.

– Тьфу, гадость, – сказал я.

– Вы брезгливы, Виктор?

– Абсолютная правда. Так у кого же возникла идея ограбить Фонд? Вы, естественно, ее поддержали, чтобы отомстить любовнику, который вас бросил.

– Она просто пришла нам на ум. Мы всю ночь провели на пляже в объятиях друг друга, и нас осенило.

– Не сомневаюсь.

Она засмеялась.

– А потом на пляже, на мягком песке и под бархатным небом, рядом с костром, прижавшись друг к другу обнаженными потными телами, мы все обдумали.

– Любовь вдохновляет на похищение шедевров. Как вам это удалось?

– О, Виктор, некоторые тайны должны остаться тайнами, вы так не считаете?

– Удивляюсь, что вы так много мне рассказали.

– Я плохо реагирую на грубость.

– Я стараюсь быть вежливым.

– Я не о вас. Ваши манеры мне так же безразличны, как манеры дождевого червяка, копающегося у меня в клумбе.

– Значит, за последние несколько дней он дал о себе знать.

– Не прямо, но напомнил о себе. Должно быть, вы его раздражаете. По какой-то причине он решил отправить мне сообщение.

– Давайте я угадаю. Оно звучит так: «Спрячь Моне и держи рот на замке».

– Не старайтесь быть слишком умным, Виктор, иначе закончите свои дни в больнице.

– А вы его не послушались. Не боитесь того, что он может с вами сделать?

– Я крепче, чем кажусь, дорогой. Я все еще люблю его, но если мы снова встретимся лицом к лицу, я выцарапаю ему глаза. – Она быстрым движением сорвала цветок. – Какой яркий малиновый цвет. Разве он не прекрасен?

– Где Тедди?

– Не знаю.

– Вы должны иметь представление.

– Нет. Никакого. Уже нет.

– Когда вы последний раз его видели?

– Позавчера. Он сказал, что пошлет за мной.

– И вы все еще ждете.

– Я думаю о нем в темноте ночи, когда ветер мягко развевает шторы на окне. В ночи всегда кто-то приходит, как призрак.

– Вам что-нибудь известно о девочке?

– Какой девочке? А, той, что на фотографии? Почему вы спрашиваете о ней?

– Потом объясню. Кто передал вам сообщение? Человечек с приятным запахом и южным акцентом?

– Не говорите глупости. Что может быть общего у меня с таким существом?

– Тогда кто?

– Вы знаете, какое сейчас время, Виктор?

– Около полудня?

– Нет, дорогой мой. Это время, когда приближаются сумерки и манит ночь. Прекрасное время, чтобы свести старые счеты.

– Для этого я пришел, – весело сказал я.

– Он попросил об одолжении. Это случилось много лет назад, когда я перестала ждать вызова, подобно Фальстафу. Некоторое время после расставания мы еще общались. Телефонные звонки, пустая болтовня о нашей совместной жизни. Мы рассчитывали перебраться в Австралию. Я там была; он сказал, что хочет побывать, но пока не может. «Это было бы слишком подозрительно», – говорил он. В те дни он жил в Калифорнии, где мы впервые встретились. Мне хотелось броситься к нему, но Тедди говорил, что следует соблюдать осторожность. Что мне было делать? Проходили годы, страсть угасала. А потом он позвонил – голос из моего прошлого – и попросил об одолжении. Молодой адвокат искал место в крупной, процветающей фирме. Ему очень помог бы престижный клиент, которого он смог бы привести с собой. Не могла бы я убедить мистера Рандольфа встретиться с этим молодым человеком? Когда он появился в Фонде, свежий, хорошо одетый, я сразу его узнала и тем не менее замолвила за него словечко.

– Что значит «сразу его узнала»?

– Он был одним из них, одним из грабителей.

Оставался только один человек.

– Хьюго Фарр?

– Сейчас у него другое имя. Я считала, что помогаю молодому человеку пережить трудный период. Он был достаточно симпатичным, достаточно молодым, а я, как дура, верила, что у меня появился шанс получить что-то новое в жизни. Но вместо любовника я привела в Фонд шпиона, чьей целью было, как я вскоре узнала, взять меня под контроль и заставить замолчать.

– Кто это? – спросил я.

– Думаю, моя работа в саду закончена. Спасибо, что навестили. Было очень приятно с вами поговорить, но, по-моему, мне пора паковать вещи.

– Снова собираетесь в путешествие?

– Я ждала достаточно долго. Если попадете на другой конец страны, пожалуйста, не ищите меня.

– Что он собирался сделать с деньгами?

– Чего может хотеть человек с деньгами на Западном побережье? Для этого все на самом деле и затевалось. Он собирался стать продюсером.

В моей голове что-то щелкнуло, как затвор камеры. Клик, клик, Сэмми Глик.