Фотография из Люцерна - Уильям Байер

– …Она разговаривала сама с собой, ходила по комнате, что-то бормотала.

Я видел: вы так же делаете, когда репетируете…»

Видел! Сволочь!

– …Ее властную манеру держаться. Она знала, как себя вести; знала, на какие точки надавить, чтобы клиент пал к ее ногам. Я смотрел, как она подчиняет клиентов своей воле, одного за другим, и меня пробивала дрожь. Я уже думал попросить ее о сеансе. Думал, оказаться в ее власти – это что-то. Мне понравится. Ненадолго, на час или два. Но я знал: поступи я так, и все изменится. Рабов у нее хватало, а друзей почти не было. А я был другом.

Она знала, что я забочусь о ней, присматриваю, защищаю. Джош считал себя ее защитником, но по-настоящему это был я. А потом мне стало скучно, и я решил немного поиграть, внести путаницу. Я слышал, как этот парень, Карл, умолял ее о «шантаже по согласию»; слышал, с каким презрением она отказалась. И я подумал: отлично, выполним его пожелание, пусть наслаждается, пусть попробует шантаж на вкус. Ему будет неплохая встряска, а я посмотрю, как они оба отреагируют. Моя большая ошибка! Я плохо продумал последствия. Как только Карл описал полученные фотографии, Шанталь поняла, что они делались с ее камер, – хотя она была уверена, что система безопасности отключена. Я видел, как она сразу помчалась к ноутбуку и удалила все программы системы безопасности. Полагаю, именно в тот момент она решила поменять жилье. Я понял, что скоро ее потеряю. А я никак не мог этому помешать… и, что хуже всего, виноват был только я сам…

Он смотрит на меня.

– Вы ведь это поняли? Я слушал ваши разговоры с детективом.

Слушал! То есть, когда Надя убрала все камеры, он явился и снова их подключил?! И теперь знает все, включая наши разговоры о том, почему Шанталь съезжала в такой спешке?

Кларенс пребывает в некоем состоянии транса, в странном полузабытьи. Попробовать убежать? Нет, не успеть. Я закрыла входную дверь на два замка, и, пока буду возиться с ними, он догонит. Кларенс не атлет, однако довольно сильный; я помню, как играли его мускулы, когда он приволок колесницу.

Озираюсь по сторонам. Нужно что-нибудь тяжелое: ударить и убежать. Вон стеклянная столешница кофейного столика. Если ударить ею по голове, она разлетится на куски. Остановит ли его это? В кухне есть большой нож, но в кухню еще нужно попасть. Броситься на Кларенса с ножом?

Сердце стучит как бешеное. Внезапно меня пронзает мысль: надо стать Шанталь, стать той госпожой, за которой он подсматривал, которую вожделел на расстоянии, поскольку был слишком труслив, чтобы попросить о сеансе.

Давай же! Сыграй ее!

– Встань, Кларенс! – приказываю я, поднимаясь. Бросаю на него грозный взгляд. – Ты вел себя гадко. А ты ведь знаешь, как я поступаю с гадкими мальчиками. Я их наказываю.

Он ошеломленно таращится на меня. Я с ужасом жду, что сейчас он начнет хохотать. Но, к моему изумлению, Кларенс подчиняется, встает и опускает голову. Я не могу понять – это он всерьез или кривляется? И поэтому решаю не отступать.

– Гадких мальчиков, которые шпионят за госпожой, всегда ловят. Ты приходил сюда, пока меня не было, верно, Кларенс? – Он кивает. – Рылся в моем белье, все вынюхивал. – Он ухмыляется. – Я тебя за это накажу. Иди в клетку.

Он колеблется. Я повышаю голос:

– А ну-ка, шевелись! – Он мотает головой. – Ты смеешь ослушаться меня, Кларенс? – И, не давая ему опомниться: – Знаешь, что я думаю? Ты очень хочешь, чтобы тебя наказали, но боишься в этом признаться. Трусишка, да?

Я хватаю его за руку, тяну вперед – и толкаю к огороженной части помещения.

– Ты сейчас зайдешь в клетку, и я тебя там запру. Чтобы ты обдумал все свои гадкие поступки. И выпущу, только когда ты попросишь прощения. Хорошенько попросишь.

Я снова толкаю его в спину. Распахиваю решетчатую дверь. Толчок!

Еще два шага – и все!

Звонит домофон. Сигнал приводит Кларенса в чувство. Он выходит из своего странного транса, поворачивается и смотрит на меня, сузив глаза.

– Это еще кто?

– Скарпачи.

– Не отвечай!

– Он знает, что я дома. И у него есть ключ.

Кларенс хватает меня.

– Снимите трубку. Скажите ему, что работаете. Скажите, чтобы пришел позже. – Он берет мою голову в захват. – Или я сверну вам шею.

Я киваю и обвисаю в его руках, делая вид, что мне плохо. Плачу:

– Ой, нога, нога! Я потянула лодыжку!

Его хватка немного слабеет. И тогда я жестко бью его локтем в живот и вырываюсь. Он снова отлетает к дверному проему. Мы застываем лицом к лицу. Я принимаю стойку из тайского бокса. И когда Кларенс бросается на меня, бью ногой с разворота, попадая кончиком туфли прямо в пах.

Он сгибается, и я пробиваю сжатыми пальцами прямо в лицо. Из его носа плещет кровь. Тогда я бросаюсь вперед и впечатываю локоть прямо ему в висок, выскакиваю из клетки, захлопываю дверь и вытаскиваю ключ.

Весь в крови, визжащий от боли, он катается по полу клетки. Внезапно успокоившись, я иду к входной двери и распахиваю ее.

За дверью – Надя. Я смотрю на нее, и меня начинает трясти.

– Ты не отвечала, и я решила подняться, – объясняет она. – Детектив Скарпачи послал меня поменять замки.

Когда появляется Скарпачи, я все еще дрожу. Сразу после прихода Нади все завертелось. Набежала толпа копов; на Кларенса надели наручники и уволокли его. Наконец, мы остаемся со Скарпачи вдвоем, и он крепко прижимает меня к себе.

Только тогда, у меня перестают трястись руки и губы, и я повторяю все, что сказал Кларенс. Откуда только силы взялись на него наброситься?

– У меня очень скромные успехи в муай тай, – говорю я.

– Возможно, не такие уж скромные. Отличная работа! У тебя есть бойцовский дух, Тесс. Двум смертям не бывать – организм мобилизовался, и ты вошла в боевой транс. Теперь предстоит обратный процесс. Это займет некоторое время.

Скарпачи настаивает, чтобы я снова легла. Предупреждает: пульс и давление придут в норму не скоро, через несколько часов. И, скорее всего, меня будут мучить головная боль и ощущение усталости.

– Ничего, пройдет, – обещает он. – У тебя хороший психотерапевт. Она знает, как с этим работать.

Скарпачи наклоняется и целует меня, затем рассказывает про Надю:

– Вчера вечером я попросил ее нарушить закон: проникнуть в здание, найти вай-фай роутер, взломать его и войти в компьютер Кларенса. Я начал подозревать его, когда задумался, почему Шанталь так торопилась сменить жилье. Если Кларенс шпионил за ней, и она об этом узнала, тогда все сходится. Час назад мне позвонила Надя. Она обнаружила огромное количество видеозаписей с сеансами Шанталь. После этого я велел ей подняться к тебе в лофт и поменять замки.

Он качает головой.