Каньон убийств - Мэг Гардинер

Яго фыркнул.

— Ты так и не сказал ей правду? Она не знает… Подожди, а сам-то ты знаешь?

Яго усмехнулся, надул губы, как обиженный ребенок, и заговорил фальцетом:

— «О, кукленочек, я была такая плохая, я не могу ничего поделать со своим желанием играть в азартные игры, фу, какая бяка… Я так виновата во всем. Слава Богу, ты спас меня, Джесси…»

Яго рассмеялся. Джесси положил мне на руку свою ладонь.

— Ты и впрямь думаешь, что способен защитить и спасти женщину? — Яго посмотрел на меня. — Иди сюда.

— Сейчас прибудет полиция, — сказала я.

— Жди! — Яго взмахнул пистолетом. — Примчатся быстрее пули!

Внезапно дверной проем озарила вспышка пламени, раздался грохот. Яго резко подался вперед и рухнул на пол, как мешок с зерном. Голова окрасилась темной кровью.

Джесси широко открыл глаза:

— …твою мать!

Меня затрясло, я почувствовала дыхание вечности, будто кто-то явился из иного мира через трещину в небесах, чтобы низвергнуть нас во тьму.

— Господи Иисусе, — только и выговорила я.

В следующую секунду я поняла, почему Атли спикировал вниз. В дверях появились Джакарта и Тим. Джакарта держала в руке пистолет с глушителем, Тим сжимал винтовку с оптическим прицелом.

У меня внутри все похолодело. Они пришли за нами. Это были они, с самого начала. А я их, дурочка, игнорировала.

Я почувствовала, как к горлу поднимается желчь. Боясь, что меня сейчас стошнит, я прикрыла рот ладонью и взглянула на Джесси. А он смотрел на меня. Замешательство на его лице сменилось прозрением.

— Это они, так ведь? — спросил он.

— Я очень сожалею, — ответила я сквозь пальцы.

Джакарта подошла к Яго и склонилась над трупом. Я невольно поморщилась: вряд ли раздробленный затылок представлял собой приятное зрелище. Джакарта выпрямилась и, обернувшись к мужу, чиркнула пальцем по шее.

Тим подошел к нам. Указательный палец — на спусковом крючке винтовки, руки в перчатках.

Тим знаком попросил Джесси отодвинуться от Адама.

Джесси не шелохнулся.

— Пропустите меня.

— Ни за что.

Суровое лицо Тима выразило удивление. Он протянул к Джесси свободную от оружия руку.

— Тим, ради Бога, не делайте этого, — взмолилась я.

— Ради всего святого, подвиньтесь. — Дайте мне осмотреть рану.

— Что? — переспросила я.

Твердые как сталь руки Джакарты подняли меня с колен и отвели в сторону, а Тим, положив на пол винтовку, присел рядом с Адамом.

— Ты в порядке, приятель? — спросил он, пытаясь нащупать пульс раненого.

Адам был весь в поту.

— Сейчас получше, — еле произнес он.

Джакарта увела меня подальше от мужчин. Я была поражена, я чувствовала одновременно и облегчение, и смущение.

— Вы решили, что мы хотим убить вас? — спросила Джакарта, по-прежнему державшая в руке пистолет. — Вы самая недоверчивая женщина на свете.

— Я…

— Успокойтесь и послушайте. Теперь вам ничто не угрожает.

— Вы хотите сказать, что они все мертвы?

— Да.

Я потерла руками лицо.

— Вы следили за машиной Джесси? Как вы узнали, что здесь происходит?

— Об этом в другой раз. Сейчас самое главное — это убраться отсюда.

Она посмотрела на Тима. Тот разговаривал с Джесси.

— Мы не можем надлежащим образом обработать помещение, — продолжила Джакарта. — Придется оставить все как есть.

Я согласно кивнула, словно ликвидация следов преступления для меня дело привычное, как еженедельная уборка дома.

— Но мы можем эвакуировать вас и Джесси. Однако любая сколько-нибудь серьезная бригада криминалистов с легкостью определит, что здесь были именно вы и он.

Еще один взгляд на Тима. На сей раз муж тоже посмотрел на нее, постучал пальцем по своему запястью и удрученно покачал головой.

Джакарта отреагировала на сообщение тем, что перешла на шепот:

— Тиму не удается прощупать пульс. Если Адам в ближайшее время не окажется в больнице, то дни его сочтены. Вернее, минуты.

— Здесь скоро появятся полиция и медицинские работники, — сказала я.

Джакарта встревожилась:

— Вы звонили им? Когда?

Я пожала плечами:

— Не помню.

— Тим, уходим! — крикнула она.

— Хорошо, — отозвался тот.

Джакарта тронула мою руку:

— Когда я говорю «уходим», я имею в виду «исчезаем навсегда».

— Но нас с Джесси будет допрашивать полиция…

— Я знаю. И что?

— Я не смогу скрыть…

— Да, вас едва ли можно назвать закоренелой обманщицей. Что вы намерены рассказать? Что вы здесь видели?

— Вспышку в темноте. Падение Яго. Предполагаю, его убили из огнестрельного оружия, но кто это сделал, я не заметила.

Джакарта удовлетворенно кивнула:

— Прекрасно. Приготовьтесь провести ночь в тюрьме.

Вдалеке завыли полицейские сирены.

— Нам больше нельзя здесь находиться, — сказал Тим.

Я пошла было к Адаму.

Джакарта остановила меня:

— Послушайте, банда Яго уничтожена, но это еще не конец.

— Не понимаю.

— Бандиты были только исполнителями, заказчики по-прежнему хотят использовать вас для отмывания денег. Берегитесь. Мы больше не сможем вас защищать.

Ликующий мотив стих в моей груди.

— О ком вы говорите? О Франклине Брэнде? Он был здесь?

— Нет. Его здесь не было.

Вой сирен приближался.

Джакарта подошла к окну и посмотрела на улицу:

— Две машины Управления полиции Санта-Барбары.

Тим осторожно опустил руку Адама и встал. В окне замелькали синие и красные огоньки, словно в калейдоскопе.

Джакарта и Тим двинулись к выходу.

— Спасибо, — сказала я им.

И они исчезли.

Захлопали двери, раздались голоса. Полиция занимала здание.

Адам еле дышал.

— Держись, еще минутку, помощь близка, — уговаривал его Джесси.

Адам что-то сказал, но слов мы не расслышали.

Джесси наклонился к нему:

— Не слышу, дружок.

— Последний этап, — прошептал Адам.