Последний странник - Джон Твелв Хоукс

«Когда вы были подростком, у вас была собственная комната? Как она выглядела? Опишите мебель и фотографии на стенах.»

Когда доктор Ричардсон наконец закончил с вопросами, медсестра дала Майклу глоток воды.

— Все хорошо, — сказал Ричардсон в микрофон. — Думаю, мы готовы.

Медсестра подошла к стойке и взяла емкость, наполненную раствором препарата ЗБЗ. Несколько дней назад генерал Нэш вызывал Майкла и рассказал ему о ЗБЗ. Генерал объяснил, что это особая бактерия, созданная в Швейцарии группой передовых ученых. Препарат был очень дорогим и сложным в изготовлении, но токсины, которые производила эта бактерия, увеличивали объем нейроэнергии. Медсестра подняла емкость, и в ней плеснулась густая бирюзовая жидкость.

Медсестра сняла с капельницы физиологический раствор и заменила его бирюзовым. ЗБЗ, капля за каплей, побежал по трубке к руке Майкла. Ричардсон и доктор Лау смотрели на подопытного так, словно бедняга вот-вот должен был испариться.

— Как вы себя чувствуете? — спросил Ричардсон.

— Нормально. Когда эта штука должна подействовать?

— Мы не знаем.

— Пульс слегка повышенный, — сообщил доктор Лау. — Дыхание в норме.

Несколько минут Майкл смотрел в потолок, стараясь не показывать своего разочарования. Может, он никакой не Странник или их новый препарат не действует. Столько денег и усилий потрачено зря.

— Майкл.

Он открыл глаза. Рядом стоял Ричардсон. В зале было все так же холодно, но на лбу у доктора блестели капельки пота.

— Считайте от ста в обратном порядке, — сказал он Майклу.

— Я уже считал.

— Они хотят, чтобы мы снова вернулись в исходное состояние.

— Да бросьте. Ни к чему это не…

Майкл взмахнул левой рукой и увидел что-то странное. Из его настоящей, сделанной из плоти и крови руки появилась другая. Сотканная из множества световых точек, она появилась, как призрак сквозь закрытую дверь. Затем настоящая рука безжизненно упала обратно на стол, а призрачная осталась вверху.

В ту же секунду Майкл понял, что эта штука — это видение — всегда была частью его тела, прячась где-то внутри. Внешне призрачная рука напоминала рисунок созвездия, такого как Близнецы или Стрелец. Она состояла из крохотных звездочек, соединенных между собой тонкими, едва заметными лучиками света. Однако двигать призрачной рукой и остальным телом Майкл не мог. Он попробовал пошевелить пальцами или сжать кулак, но ничего не получилось. Тогда он стал думать о том, как именно хотел бы подвигать рукой, и после короткой паузы она подчинилась. Это оказалось непросто — тело двигалось с небольшой задержкой, будто находилось под водой.

— Что скажете? — спросил Майкл доктора.

— Пожалуйста, начинайте считать, — повторил Ричардсон.

— Что вы думаете о моей руке? Разве вы не видите, что происходит?

Ричардсон покачал головой:

— Обе ваши руки лежат на операционном столе. Объясните мне, что вы видите?

Майклу вдруг стало трудно говорить. Не потому, что онемели губы или язык, а из-за необычно тяжелого усилия, которое требовалось, чтобы осмыслить собственную идею и воплотить ее в слова. Мозг стал работать настолько быстро, что слова за ним не поспевали.

— Мне… кажется… — Майкл замолчал, и ему показалось, что замолчал надолго, — это не галлюцинация.

— Опишите, что вы видите.

— Оно всегда… было во мне.

— Майкл, опишите, что вы видите.

— Вы… слепой…

Раздражение Майкла переросло в злость. Оттолкнувшись руками от стола, он сел и тут же почувствовал, будто вырвался из чего-то старого и хрупкого, как пожелтелая стеклянная капсула. В следующее мгновение Майкл понял, что его призрачное тело сидит на операционном столе, а настоящее осталось лежать. Почему никто не замечает, что с ним произошло? Это ведь так очевидно! Доктор Ричардсон продолжал смотреть на тело, лежащее на столе, будто это уравнение, которое способно решить само себя.

— Пульса и дыхания нет, — сказал доктор Лау. — Он или мертв, или…

— Что значит — мертв? — вскинулся Ричардсон.

— Хотя нет, сердце бьется. Был один удар. И легкие работают. Он впал в нечто, наподобие неактивного состояния. Так бывает, когда человека надолго заваливает снегом. — Доктор Лау снова посмотрел на мониторы. — Все замедлилось. Очень сильно замедлилось. И все-таки он жив.

Доктор Ричардсон низко склонился над столом и сказал Майклу прямо в ухо:

— Майкл! Вы меня слышите? Вы можете?.. Слушать человеческие голоса оказалось очень трудно — они были связаны с грустью, страхом и слабостью. Майкл выдернул остальную часть своего призрачного тела из плоти и взмыл вверх. Он чувствовал себя очень неуклюжим, как ребенок, который учится плавать. Сначала он поднялся вверх. Потом опустился вниз. Майкл видел все, что происходит вокруг, однако не ощущал никакой связи с тем суетливым, нервозным миром.

Он посмотрел вниз и не увидел, а скорее почувствовал, что в бетонном полу зала появилась маленькая черная дыра, похожая на сливное отверстие на дне бассейна. Какая-то сила мягко тянула туда Майкла. «Нет, — подумал он. — Я хочу остаться здесь». Он мог сопротивляться и при желании остался бы в холодном зале, но что же там, в темноте? Может, чтобы стать Странником, надо спуститься туда?

Прошло какое-то время. Сколько именно — несколько секунд или несколько минут, — Майкл не знал. Его светящееся тело опускалось все ниже, а сила, что тянула его вниз, становилась все сильнее и начинала пугать. Майклу привиделось лицо Габриеля и отчаянно захотелось снова встретиться с братом. Им все следовало делать вместе. Когда человек одинок, опасность подстерегает его повсюду.

Ближе. Совсем близко. Майкл перестал сопротивляться и почувствовал, что его призрачное тело превратилось сначала в сферу, а потом в точку, которую затянуло в темное отверстие. У него не осталось ни легких, ни рта, ни голоса. Он исчез.

Майкл открыл глаза и увидел, что плывет посреди темно-зеленого океана. Над его головой светили три маленьких солнца, раскаленных добела в соломенно-желтом небе. Майкл расслабился и постарался обдумать, что с ним происходит. Вода была теплой, с легкой рябью. Никакого ветра. Отталкиваясь ногами, Майкл покачивался на поверхности воды, как пробка, и осматривался по сторонам. Вокруг виднелась только темная, подернутая дымкой линия горизонта и никаких признаков земли.

— Привет! — крикнул Майкл.

На секунду звук собственного голоса заставил его почувствовать себя сильным и живым, однако слово быстро затерялось в бесконечности океана.

— Я здесь! — закричал Майкл. — Здесь!

Ответа не последовало. Майкл вспомнил о записях, которые доктор Ричардсон оставлял у него в комнате. В них были сведения, полученные от Странников на допросах. Они рассказывали, что на пути в иные измерения стоят четыре преграды — Вода, Огонь, Земля и Воздух. Определенного способа пересечь барьеры не было, и каждый Странник пробирался через них по-своему. Все находили собственный путь через преграды и описывали пройденное испытание по-разному. У кого-то была дверь. У кого-то коридор. Один русский Странник описывал нож, рассекающий длинные черные занавеси.