Мелодия страсти - Вера Авалиани

– Ты и есть инвалид?! Меня что, развести решили? – Настя подумала, что или не туда попала или… – Ах так! Георгий хочет посодействовать моему избавлению от девственности?! – К концу монолога она уже была возмущена. Влад попятился назад. Сел на кресло и задрал штанину джинсов. Девчонка еще пошевелила губами, словно не могла остановиться с разбегу. А потом в порыве раскаяния подбежала к Владу, бросив сумку в прихлжей и робко погладила его протез и снизу вверх заглянула в глаза. В его карих застыла боль. И тут она его поцеловала в щеку, обдав каким-то свежим ароматом, и попросила прощения.

– Я думала, что меня обманули…Ты не похож совсем… нисколько не заметно, что…

Я и правда в помощи особо не нуждаюсь. – прервал ее смущенные оправдания парень. И скорее всего ты права – Гия решил мне посодействовать в том, чтобы я снова начал спать с девушками. Но ты, как я понимаю, девственница? А я не насильник. – У него на скулах заходили желваки.

– Если я влюблюсь – то протез меня не остановит. И даже два. А если сочту тебя дерьмом, то и будь ты настоящим качком, изнасиловать бы меня у тебя не получилось. Я изучала боевые искусства.

– Круто, – обрадовался Влад. – Попробуем понравиться друг другу. Ну а если что – просто убей меня, что б не мучился от неразделенной любви. Если мои попытки тебе не понравятся.

Она рассмеялась. И, скинув обувь, взяла сумку и вопросительно посмотрела на Влада:

– Где располагается твой будущий гарем, парень?

Влад указал жестом на дверь с другой стороны ванной комнаты.

Она вышла через минуту и попросила его:

– Сходим к морю?

– Сам еще там не был. Вместе и найдем путь.

В доме Таубов в это время шел урок русского языка. Перед тем, как начать заниматься с Клодом, она скинула на телефон Арны сообщение: «Приходи». Уж учить – так сразу нескольких людей. И через пять минут она была тут как тут.

Миша забрал Фрэдика на это время в домик для гостей. И он там пытался рисовать. Число глаз на круге головы, который Миха обвел его рукой разнилось с человеческим – их было пять и в разных местах. Туловище в виде огурца опять взял на себя взрослый соавтор. Но короткие палочки ног у мальчика получились такими кривыми. К тому же их было три – одна короткая – послдине.

– Это что, папа? – посмеиваясь про себя спросил Миха.

– Мама!

– Ну, теперь я знаю. А ей не говори.

– Маме?

– Маме. Ей такие кривые ноги не польстят. Комплексы могут появиться.

– Не…что?

– Делай снова и снова. Когда будет лучше, покажем маме ее портрет. Это можно выдать только за папу.

– Ладно, согласился мальчик.

И Миха помог ему нацарапать под портретом копявое «Папа» – водя рукой.

Он будет рад, что ты начал с него. заверил Фрэдика довольный шутник. И мальчик понес папе его портрет, неся его впереди себя, как курьерское поручение. А сам шел следом, страхуя от падения.

Готовя обед, Соня продолжала преподавание. Она решила начать не с написания слов, а с их звучания. Ведь для обоих ее учеников важнее было освоить разговорную речь. Клоду она могла слова и выражения переводить на английский. И писать транскрипцию звучания фраз английскими буквами. Что она и делала. А турецкий Софья не знала вообще. Поэтому называла предметы, Арна сама записывала звучание слов турецким алфавитом. Ну а значение фраз типа: «Принеси колбасу и вино» – объясняли жестами. Впрочем, дело шло бойко. Поэтому вошедшему вслед за Фрэдиком Мише Клод сказал:

– Привет – на русском без акцента.

А когда малыш с гордостью вручил ему его портрет с мотней между ног, Клод обернулся к Соне, которая тоже поняла шутку. – И что ему сказать на это, учительница наша?

– Этому я тебя учить не буду.

Но тут на помощь пришел сам Мища:

– Скажи: «урою».

– Урою, – повторил Клод за ним.

– Иди на фиг, – ответил Миша, изображая агрессию.

Соня вздохнула, увидев, что и Арна судорожно записывает слова.

Махмуд сегодня подивится ее успехам в русском.

Если Соня учила Арну говорить, то она показывала ей, как готовить долму. Ей пришлось сходить в магазин за упакованными в вакуум виноградными листьями. Рис и мясной фарш Миша купил в супермаркете для дня рождения. Вдруг понадобится наделать котлет?

Но до них после шашлыка ни у кого руки не дошли. И вот теперь все ученики осваивали завертывание смеси риса и мяса в виноградные листья и изготовление соуса. Потом учили сервировку стола: тарелки, чашки, ложки. И потом комплименты хозяйке – до того, как попробовали еду. Критическим замечаниям Соня учить их отказалась.

– Не могу рисковать, зная, что в этом деле я новичок.

Но опять вмешался Миша и провсятил их на счет слов: Не соленое. Пересоленное. Кофе жидкий.

– Ты так думаешь о моей кулинарии, – подбоченившись уставилась на него Софья.

– Да, это тактичный повод заставить пробовать еду перед подачей. Соня бросила в него ухватку, которая была нее в руках.

– За что?!

– Мог бы молча досалить.

– Увы, ты, как женщина влюбленная, все пересаливаешь. А это уже труднее подправить.

– Но Клод мог меня подправить и по английски. – озадаченно сказала Соня самой себе под нос.

Услышав свое имя, муж закрылся от нее руками, не желая, чтобы она чем-то тпопала в него.

– Я проглочу все из твоих рук.

– Вот как надо отвечать жене. – Победно указала она Мише.

– На всякий случай женюсь на хорошей хозяйке – не люблю врать. – И в него полетела ухватка с другой руки. Миша поймал ее и церемонно поцеловал, как ручку даме.

– Но я рискну испробовать долму. Я видел, ее солила Арна.

Влад уже сообщил Насте по дороге к морю, над чем работает Клод. И предложил ей испытать на себе действие эротического рэпа.

В научных целях или ты хочешь меня соблазнить? кокетливо спросила Настя.

– То и другое, – честно глядя в глаза ответил Влад.

Настя задумалась.

– Хорошо. Но первый раз я буду слушать его одна. И если подействует так, как задумано, ночью прослушаем его вместе. В конце концов, ты такой симпатяга. Когда твой протез будет готов такая мышка, как я тебе нужна не будет. Так что попробую ловить момент, – голос ее звучал смущенно и грустно.

– Ты похожа не на мышку – ответил Влад.

– Только не говори, что на крысу, – пошутила Настя.

– Нет, ты похожа на скворца.

– Это комплимент или правда?

– Правда. Я стараюсь не врать.