Хроники неприкаянных душ - Глен Купер

Шесть месяцев спустя

Остров Уайт

Тихое весеннее утро искрилось свежестью. Под ослепительным ярко-желтым солнцем зеленел травянистый луг, за которым над проливом Солент, оживленно перекликаясь, парили чайки.

Туристы толпились у вздымающейся в ясное голубое небо колокольни из красного кирпича. Фотографировали. Вектисский монастырь был открыт для посещений всегда, но тайна библиотеки превратила его в крупный туристический объект. Слишком крупный, к недовольству местных монахов. На уик-энды экскурсии вызывались водить жительницы ближайшей деревни Фишбурн. В основном чтобы собирать туристов в группы. Это не так мешало монастырской жизни, чем когда люди бесцельно бродили по территории и вокруг церкви.

В коляске заплакал ребенок. Туристы — все пожилые, давно забывшие о том, как сами возились с детьми, — раздраженно морщились, но родители ребенка оставались невозмутимыми.

— Ему надо сменить подгузник, — сказала Нэнси и покатила коляску в сторону кафе.

Уилл кивнул, продолжая слушать пояснения гида, полной женщины среднего возраста.

Он с радостью отправился в эту поездку с семьей, пытаясь хотя бы на время скрыться от шумихи, которую сам и создал. По возвращении придется давать интервью, встречаться с людьми, беседовать, посещать разнообразные мероприятия — то есть пожинать не всегда приятные плоды славы. Папарацци вертелись на Двадцать третьей улице вплоть до их отъезда. Кроме того, у него имелись и кое-какие обязательства. Элф Кеньон уже почти оправился после ранения и через несколько месяцев собирался в поездку для продвижения своей книги о находках в Кантуэлл-Холле. Он просил помочь, и Уилл не смог отказать. Дейн Бентли устраивал мальчишник накануне свадьбы. Правда, Уилл до сих пор не знал, на какой из своих подружек он женится.

Он был очарован всем, что связано с этой поездкой. Плавание на пароме через пролив при свежем бодрящем ветре; ленч в пабе в деревне Фишбурн, где Уилл, поколебавшись, заказал колу; открывшийся с пешеходной дорожки вид на монастырь; монахи в рясах и сандалиях, которые, несмотря на свой уклад, выглядели обычными мужчинами. Правда, только до тех пор, пока они не потянулись в церковь на службу Девятого Часа. Внутри церкви монахи преобразились. Сосредоточенные на молитве, духовно целеустремленные, они теперь казались Уиллу представителями иного мира. Не того, к которому принадлежали сидящие на задних скамьях туристы, зашедшие сюда из любопытства.

Сейчас монахи занимались своими обычными делами: одни работали в саду и курятнике, другие в кухне, в гончарной мастерской и переплетной. Их было немного, большей частью пожилые. Молодых в наши дни в монастыре редко встретишь. Официальная часть экскурсии закончилась, но гид знала, куда направятся туристы.

Она улыбнулась.

— Развалины средневекового монастыря находятся отсюда менее чем в четверти мили. Вы можете пройти к ним вот по этой дорожке. Смотреть там особенно не на что, но я ваш интерес понимаю. Идите, леди и джентльмены, и полюбуйтесь этим сакральным местом. Оно отмечено табличкой.

Отвечая на вопросы, гид посматривала на Уилла. А затем подошла и вгляделась в его лицо.

— Спасибо за экскурсию, — произнес он.

Она кивнула.

— Позвольте спросить, вы, случайно, не тот самый мистер Пайпер, которого показывали во всех новостях?

— Да, мэм.

Гид просияла.

— Я так и подумала. Вы не возражаете, если я сообщу настоятелю? Уверена, он захочет познакомиться с вами.

Доминик Трэвор Хатчинс, настоятель Вектисского монастыря, дородный, осанистый, седоволосый, сопровождая Уилла и Нэнси к осыпающимся стенам старинного сооружения, толкал коляску. Ему захотелось «прокатить молодого человека».

Он рассказал историю, которую Уилл и Нэнси уже слышали, о том, как в 1536 году во время правления короля Генриха этот средневековый монастырь был разрушен. Каменную кладку разобрали и перевезли в Кауз и Ярмут, где она пошла на строительство замков и укреплений. Так что сейчас от грандиозного сооружения остались лишь фундамент и руины стен.