Бритва Оккама - Анри Лёвенбрюк

В папке было только семь простых листков. Первый представлял собой распечатку мейла, отправленного Сильвеном Ле Пешем Альберу Крону. Несмотря на полумрак, Ари просмотрел послание.

Сегодня получил перевод. Утром отправил в «Агарту» копию своего квадрата. Как договорились, посылаю список пяти городов, в которых они живут: Кристиан Константен (Лозанна), Поль Казо (Реймс), Паскаль Лежюст (Фижак), Мона Сафран (Воселль), Жан Коломбан (Портосера).

Потрясенный Ари встряхнул головой. Как и предполагала Мона Сафран, их действительно предал Сильвен Ле Пеш, причем ради денег! Знал ли он о намерениях этих людей? О том, что, отправляя этот мейл, он подписал смертный приговор всем членам ложи Виллара из Онкура? Одно можно сказать наверняка: их убили именно в таком порядке, в том числе и самого Ле Пеша, чего он наверняка не ожидал! Надо полагать, он даже не успел воспользоваться платой за свою измену.

Насколько ко всему этому причастен зловещий Ле Пеш — одна из тайн, которые еще предстояло раскрыть. Сейчас в этом документе для Ари было важно только одно: имя шестого компаньона.

Жан Коломбан. Мона, упомянув о мастере ложи, назвала его Жаном. По ее мнению, именно он послал Ари анонимное письмо, чтобы сообщить ему имя следующей жертвы — Паскаля Лежюста.

А теперь этот человек сам мог оказаться следующей жертвой. Шестой, и последний, компаньон. Ари понял, что найти Коломбана — его последний шанс добраться до убийцы, а возможно, и спасти Лолу.

Он перевернул страницу и бегло просмотрел остальные шесть листков. Это оказались карточки, содержащие краткие сведения о членах ложи Виллара из Онкура, с указанием их адреса, профессии и фотографией… Перелистав первые пять, Ари подробно изучил последнюю.

Жан Коломбан, 84 года.

Архитектор на пенсии.

Проживает по адресу: 6, площадь Марко Поло в Портосере (Италия).

Католик, но церковь не посещает. Овдовел в 1996 г. Мастер ложи LVDH с 1963 г. Француз, в 1972 г., эмигрировал в Италию.

На фотографии — улыбающееся лицо пожилого мужчины.

Не теряя ни секунды, Ари позвонил в международный телефонный справочник и продиктовал имя и адрес Жана Коломбана. Оператор сообщил, что номер, который он запрашивает, в закрытом списке. Повесив трубку, он взглянул на часы на приборной доске. 22:16. В такое время Ирис Мишот он уже не застанет. И Ари решил снова позвонить Эммануэлю Морану в контрразведку. Время не терпит, а он вполне еще может быть на рабочем месте.

— Никак, старина Маккензи! Что, еще скрипишь?

— Пока скриплю… Мне нужен телефонный номер из закрытого списка в Италии. Не поможешь?

— Вот что мне в тебе нравится — даже не надо спрашивать, звонишь ты по делу или просто так. Потому что просто так ты никогда не звонишь…

— Будет тебе, Ману, дело срочное. Жан Коломбан, проживает на площади Марко Поло в Портосере… Раздобудь мне номер, да поскорее.

— Ладно, ладно, я переговорю с группой технической поддержки и пошлю тебе номер эсэмэской.

— Спасибо.

— А главное, иди к черту!

— Похоже, я и впрямь туда скоро отправлюсь, — ответил Ари.

Он отсоединился, но продолжал держать мобильный на ладони. Залевски, не выпуская руль, покосился на него.

— Дайте угадаю, небольшой крюк в Италию, — проговорил он с новым батончиком лакрицы во рту.

Ари бессильно поднял руки:

— Вроде того… Ваше начальство платит вам и за то, чтобы вы таскались за мной за границу?

— Я таскаюсь за вами повсюду, Ари. А где эта Портосера?

— Кажется, рядом с Неаполем. И если честно, я сам не знаю, как нам поступить. Чутье мне подсказывает, что убийца, вероятно, уже на месте. На поезде мы будем добираться туда целый день, а я боюсь, времени у нас нет.

— Разве самолетом не быстрее?

— Верно… Вот только раньше завтрашнего дня мы не улетим, и в результате получится так же долго, как на поезде.

Ари получил эсэмэску, прочитал посланный Мораном номер и немедленно его набрал. Но после десяти долгих гудков ему пришлось отсоединиться. Старика нет дома, если только они не опоздали.

— А может, попросите у своего начальства выделить вам самолет?

Ари поморщился:

— Боюсь, вы переоцениваете бюджет госбеза, Кшиштоф. К тому же разрешение на полет в Италию не получишь раньше чем через двое суток. Уж не говоря о том, что пришлось бы связаться с Интерполом… И вообще, мне бы не хотелось идти официальным путем.

— Все равно надо предупредить итальянцев, — возразил Залевски.

— Нет. Ничего, кроме бардака, из этого не выйдет. Они еще и карабинеров туда пошлют. Я не допущу, чтобы все пошло коту под хвост.

— Извините, Ари, если я лезу не в свое дело, но сейчас вы порете чепуху.

— Ваша правда, Кшиштоф, вы лезете не в свое дело.

Ари сделал звук погромче и откинул голову на спинку сиденья. Залевски, конечно, прав. Но ему не терпелось с этим покончить. Значит, надо найти выход. Нечего и думать ехать туда на машине. Чересчур долго. К тому же оба они слишком измотаны.

БМВ въехал в туннель на окраине столицы. Было что-то гипнотическое в золотистых огоньках, которые неслись им навстречу и под ритмы Колтрейна словно впечатывались в окна машины.

— Есть еще один вариант, — наконец пробормотал Ари.

— Какой?

— Мне надо позвонить.

Телохранитель снова уменьшил звук.

Ари нашел в памяти телефона номер, которым пользовался крайне редко. Он надеялся, что в такой поздний час ему ответят. Это был единственный шанс попасть в Италию без проволочек.

— Алло? — ответил женский голос всего через пару гудков.

— Добрый вечер, это Ари Маккензи… Я бы хотел поговорить с месье Беком.

— Сожалею, месье, но он давно уехал.

— А вы не могли бы соединить меня с ним? Это очень срочно. Передайте ему, что Ари Маккензи нужно переговорить с ним по важному делу.

Помолчав, женщина ответила:

— Хорошо, оставайтесь на линии, я попробую вам помочь, месье Маккензи.

В трубке заиграла музыка. Ари повернулся к телохранителю:

— В вашей машине можно курить?

— Я же говорил, что это не моя машина, — с усмешкой ответил тот. — Просто откройте окно…

Аналитик опустил стекло и закурил, прижимая телефон к уху. Небрежно закинув ногу на бардачок, он выпускал дым в окно. Звезды тускнели по мере того, как темноту ночи разгоняли огни небоскребов на западе Парижа.

Через несколько минут в трубке послышался голос Фредерика Бека:

— Ари? Что случилось?

— Месье Бек, у меня к вам огромная просьба.