Исчезающая лестница - Морин Джонсон

В «Этюде в багровых тонах» речь шла о трупе, на котором кровью было написано RACHE. В переводе с немецкого rache означает «месть». Намек, который оставила жертва, чтобы рассказать, что случилось.

— Ну что, нашла, что искала? — спросила Киоко, склоняясь над столом.

— Да, — ответила Стиви и встала.

Она чуть не спотыкалась и в спешке зацепилась ногой за ножку стола.

— С тобой все в порядке?

— Да… все хорошо. Нет, правда хорошо.

Она быстро закрыла книгу и отдала обратно Киоко, которая осторожно положила ее в ящик с ручками.

— Спасибо, — сказала Стиви, — мне надо… спасибо.

Затем ринулась из библиотеки и промчалась мимо тех, кто работал за столами, нацепив наушники. Выбежав на улицу, глотнула воздуха, наполненного кроткими снежинками, которые залетали в нос и таяли в горле. Потом выхватила из кармана телефон и позвонила Фентон.

Телефон доктора издал пять гудков.

— Давай, — сказала Стиви, пританцовывая на каблуках, — ну давай же…

Она зашагала по дорожке перед библиотекой.

— Алло! — громко и не очень разборчиво ответила Фентон.

— Здравствуйте, — поздоровалась девушка, — мне нужно с вами поговорить. Я…

— Я сейчас не могу, Стиви, — ответила та.

— Да вы не понимаете! — возразила девушка, стараясь не переходить на крик. — Я…

— Я сейчас не могу… — сказала Фентон голосом, который перешел в шипение. — Чуть позже перезвоню тебе сама. Там ребенок. Там ребенок!

— Что? — спросила Стиви.

Доктор дала отбой.

Девушка встала, по-прежнему прижимая телефон к уху. Стеклянная поверхность стала холодной и от ее дыхания покрылась туманом. Стиви пошла по выложенной камнями дорожке. В холодном воздухе звуки громче отдавались эхом. Каждый удар по мячу слышался отчетливо и резко.

Как Фентон могла повесить трубку? Как могла оставить ее одну во мраке этих гор, где ей не с кем поделиться обрывками мыслей, которые сплетала воедино маленькая мышка в ее голове?

Как ей было объяснить, что она узнала, кто похитил Элис и Айрис Эллингэм?

30 октября 1938 года, 5 часов дня

Картина была поистине идиллической: маленькая спортивная яхта «Уандерленд», сошедшая со стапелей общества «Спаркмен и Стивенс» и принадлежащая Альберту Эллингэму, лениво скользила по водам озера Шамплейн. Над ней реяли два паруса, красный и белый, выжидательно набрав ветра, хотя яхта продолжала тихо дрейфовать. Прекрасный октябрьский вермонтский день буйствовал многоцветьем, будто над пейзажем опрокинули коробочку с красками. Рука Альберта Эллингэма расслабленно лежала на штурвале. Джордж Марш устроился на одном из обитых сидений, расположенных в ряд, удобно откинувшись назад, широко раскинув руки и наслаждаясь этим послеполуденным часом.

— Джордж, а вы много читаете? — спросил Альберт.

— Нет, — ответил тот.

— А надо, надо. Чтение — одна из великих жизненных радостей, может, даже величайшая.

— Вы, вероятно, никогда не курили кубинские сигары.

Альберт Эллингэм засмеялся.

— И то правда. Все деньги, вся власть — ничто не сравнится с хорошей книгой. Книга дает тебе все. Она приоткрывает окно в чужие души, другие миры. Мир — это дверь, а книги — ключ к ней.

— Вы совсем сбили меня с толку, — сказал Джордж.

— Как насчет Шерлока Холмса? Никогда не читали «Этюд в багровых тонах»? Ну, его-то точно читали.

— Боюсь, что нет, — ответил Джордж.

— Прочтите, обязательно прочтите. Там автор выводит Шерлока Холмса на сцену. Изумительный рассказ и очень назидательный. Из него узнаешь, каким Шерлок Холмс видит мир и какой подход проявляет к работе. Как представителя правоохранительных органов он должен вас заинтересовать. По сути, эта история и сделала меня тем, кто я есть. В детстве я рос в приюте для мальчиков, и книг у нас было немного. К ним относился и сборник рассказов о Шерлоке Холмсе. Я открывал его и читал раз, наверное, сто, если не больше. Она научила меня глядеть — и видеть окружающий мир. Одно из самых назидательных повествований из всех, когда-либо написанных.

— Ладно, — Джордж Марш засмеялся и вытащил сигарету, — вы меня убедили, как-нибудь схожу в библиотеку.

— Стало быть, доброе дело на сегодня я уже сделал. Да, Джордж, приношу извинения, но окажите любезность: не курите на яхте. Огонь и суда плохо согласуются друг с другом.

Джордж Марш кивнул и заткнул сигарету за ухо.

— Я собираюсь бросить здесь якорь. Посидим немного. Мне нравится добираться сюда по заливу Маквам.

Альберт Эллингэм спокойно намотал на руку с катушки канат и опустил якорь в воду.

— Знаете, — сказал он, не отрываясь от дела, — когда преступники наткнулись на Дотти Эпштейн, она читала про Шерлока Холмса. Девочка так часто уходила с головой в книги. Это моя вина. Я сосредоточился на Айрис, на Элис… А малышку Дотти Эпштейн из Нижнего Ист-Сайда вышвырнули, как мусор, бесформенной кучей. Это несправедливо, она заслуживала лучшей участи.

— Бедный ребенок, — сказал Джордж Марш и покачал головой.

— Долорес Эпштейн, — продолжал Альберт Эллингэм, — Дотти — вот кого я не заметил. Исключительная девочка, поистине исключительная. Я не говорил вам, что она стала первой студенткой, выбранной мной для школы?

Джордж Марш покачал головой.

— Нет? — сказал Альберт Эллингэм. — Да, я думаю, это так и не стало достоянием гласности. Об этой девочке с авеню «А», читавшей на греческом и трижды заглядывавшей в зал редких книг публичной библиотеки, я узнал от руководителей заведения. Они сказали, что она проблемная, но в хорошем смысле этого слова. Проблемная в хорошем смысле слова. Вы понимаете меня, что я имею в виду, Джордж?

— Понимаю, — ответил Джордж Марш, — если позволите мне высказать свое мнение, вы тоже — человек в некоторой степени проблемный в хорошем смысле этого слова.

— Позволю, конечно же. Я ценю вашу искренность. Я поехал к ней в школу, поговорил с директрисой. Могу сказать, что, с одной стороны, та была в восторге избавиться от девочки, но с другой — очень опечалена. Такие студенты на дороге не валяются. Я помню радость, которая была у нее на лице, когда она только приехала в академию, переступила порог моей библиотеки и узнала, что может взять любую книгу, какую только захочет… Джордж, я богатый человек. У меня много чего есть. Но я скажу вам одну вещь: лучшие мои вложения — это вложения в книги Дотти Эпштейн. Я питал ум человека. Она была потрясающим ребенком.

— То, что с ней случилось, просто ужасно, — сказал Джордж Марш и с важным видом кивнул.

— Хуже, чем ужасно, намного хуже. В тот день мы столько потеряли. Ее ум. А знаете, когда злодеи наткнулись на нее в обсерватории, она читала томик «Приключений Шерлока Холмса». В тот роковой момент она читала именно эту книгу. Как странно…