Идеальное преступление - Иван Сербин

— А кому еще я мог принести цветы?

— Не знаю. Кстати, Андрей Данилович, что вы делали сегодня ночью?

— Что? — Тот оторопел. — Повторите, что вы сказали?

— Я спросил, что вы делали сегодня ночью? — охотно повторил ТриТэ. Он продолжал улыбаться, но улыбка его стала странной. Пустой и жесткой. — И не кричите так.

— А… почему, собственно, вы спрашиваете? По-моему, я не обязан отчитываться перед вами. И вообще, никого не касается, как и с кем я провожу свое личное время.

— Конечно. — ТриТэ кивнул. — Я просто задал вопрос. Не хотите отвечать — не надо.

— Вы правы, не хочу, — отрубил Андрей и закончил сухо: — Я у себя в кабинете.

— Я понял. Только не забудьте расписаться в журнале.

— Не беспокойтесь. Не забуду.

Андрей зашел в дежурку, расписался и направился в свой кабинет. Татьяны в приемной не оказалось. Жаль. Он-то надеялся, что жена уже пришла. Вчерашнюю ссору можно было как-то сгладить, но… Андрей открыл кабинет, вошел, оглядел следы учиненного им вечером погрома. Жуть. Положив букет на стол, начал прибираться. В самый разгар в дверь деликатно постучали.

— Войдите! — гаркнул Андрей, собирая бумажную «лапшу».

— Андрей Данилович?

— Да? — Он поднял голову и увидел начальника кредитного отдела. — Я сообщил членам кредитного комитета о собрании.

— Превосходно. — Андрей выпрямился, утер пот со лба, кряхтя, прогнулся в пояснице. — Что-нибудь еще?

— Я принес вам документы ростовчан. Все остальные вопросы вполне решаемы.

— А что с деньгами?

— Соберем, как я и говорил. Но за кредитом обращаться придется.

— Тут вам карты в руки. Главное, чтобы деньги были саккумулированы к вечеру.

— Я понимаю.

— Вот и отлично. Кстати, — Андрей потянулся за сигаретами, — Татьяна уже пришла?

— В приемной Татьяны Владленовны нет. Но я видел ее сегодня.

— Вот как?

Андрей нахмурился. Значит, Татьяна уже приходила в банк? Странно. Вообще-то жена была очень аккуратным и исполнительным сотрудником. Подобных отлучек за ней раньше не замечалось. Впрочем, они никогда и не ссорились по поводу измен Возможно, у Татьяны взыграло уязвленное самолюбие.

Начальник кредитного отдела вышел из кабинета, а Андрей, плюнув на уборку, устало опустился в кресло. Чувствовал он себя не слишком бодрым. Ночь в машине не прошла бесследно. Сейчас стоило бы сосредоточиться на предстоящей встрече с ростовчанами. Он взглянул на часы. Начало двенадцатого. В запасе почти два часа. Куда же запропастилась Татьяна? Затрезвонил сотовый. Андрей раскрыл трубку.

— Скобцов, слушаю.

— Привет. — Голос показался Андрею знакомым. — Как дела?

— Привет, — ответил он автоматически. — Все нормально. А у тебя?

— Лучше не бывает.

Пауза. Андрей лихорадочно рылся в памяти, пытаясь вспомнить, кому же из знакомых принадлежит голос, но память словно насмехалась над ним. Ладно, выяснит по ходу разговора.

— Как семья?

Звонящий усмехнулся:

— Ничего. Нормально. А у тебя?

— Да тоже, в общем…

— А Татьяна говорит другое.

Понятно. Кто-то из приятелей. Точнее, из тех, с кем видишься раз в три года. Посредник в нелегком процессе примирения. Очевидно, Татьяна поехала именно к ним. О том, что вместо «к ним» может оказаться «к нему», думать не хотелось.

— Она ночевала у вас?

— Да нет, что ты! — Звонящий засмеялся. — Я не знаю, где она ночевала.

— А-а-а… Откуда тогда ты знаешь о ссоре?

— Да мы с ней тут полчаса беседовали. О семье, о мужьях, о женах. Я ей объяснил кое-что насчет тебя, Андрюша. Или лучше называть тебя Вадик?

Андрей почувствовал, как у него пересохло в горле.

— Ва… — Он постарался взять себя в руки. — Я не понял.

О чем ты?

— Да нет. Ты прекрасно все понял.

Собеседник залился тонким смехом. И Андрей вдруг сообразил, где он слышал этот голос. Ночью, в парке. Так же тонко и страшно смеялось во тьме за его спиной эхо.

— Кто ты? Что тебе нужно?

— В двенадцать я буду ждать тебя у памятника Пушкину. Приезжай один. Притащишь кого-нибудь, заберу Татьяну.

— В каком смысле?

— В прямом. В сущности, она и так принадлежит мне. Но… я подарю тебе ее, если ты будешь послушным мальчиком.

— Чего ты хочешь? — Андрей почувствовал, как спина его стала мокрой от пота. — Денег?

— Денег? — Звонящий усмехнулся, но на сей раз смешок был натянутым, злым. — А сколько ты можешь предложить?

— Если быстро… Ну, тысяч тридцать, наверное.

— Тридцать тысяч?

— Речь идет о долларах.

— Ты меня разочаровываешь, — заметил собеседник. — Я думал, за три года работы в банке ты скопил больше. Например… Тысяч шестьдесят.

Он знал. Именно столько они накопили на новую машину. Татьяна хотела, чтобы он ездил на иномарке соответственно рангу.

— Это ты был у нас дома?

— Возможно.

— Хорошо, я отдам тебе все, что у меня есть.

— Все? — снова усмехнулся звонящий и повторил, словно смакуя: — Все. Звучит-то как романтично. Все. Жизнь. Любимая женщина. Кресло заместителя президента банка. Очень щедро с твоей стороны. И… Пожалуй, это будет справедливо. Я согласен.

— Я имел в виду деньги, — растерялся Андрей. — Шестьдесят Тысяч долларов.

— Значит, деньги?

— Шестьдесят тысяч долларов — очень большая сумма.

— Для некоторых твоих знакомых это прожиточный минимум, — равнодушно парировал голос. — В любом случае деньги меня не интересуют. Лучше скажи, ты давно был дома?

— Два часа назад.

— Нет, ты не понял. Повторю еще раз. Ты давно был ДОМА?

— Я не понимаю…

— Отвечай, мать твою.

— В девять… В десять я вышел из квартиры.

Пауза. Потом звонивший заговорил снова:

— Черт. И зачем только я с тобой разговариваю? Почему бы мне просто не убить тебя? — Еще одна пауза. — В двенадцать. У памятника. Возможно, я опоздаю, так что придется подождать.

— У меня в час деловая встреча.

— А мне плевать. Если ты не придешь или не дождешься, я уничтожу тебя. Растопчу, сотру в пыль. Понял?

— Понял, — тихо сказал Андрей.

— Ты точно понял меня, Вадим?

— Да. Я понял тебя.

В трубке забились истеричные гудки. Андрей откинулся в кресле и закрыл глаза. Кем бы ни был этот человек, он знал об Андрее все. Даже то, чего не знал никто. О господи, Андрей даже представить себе не мог, насколько прочна и велика паутина, в которую он попал. Что делать? Нужно позвонить ростовчанам и перенести встречу. Ах, черт возьми. Он не знает их телефона. Татьяна знает, но ее нет. Судя по всему, она в руках двойника. Кто еще знает? Чернозерский. Но он в Швеции. Вихрев? Нет, не стоит даже думать о том, чтобы обращаться к нему с подобными вопросами. ТриТэ? К кому еще? И тут же сообразил, к кому. Порылся в визитке, отыскал нужную карточку, набрал номер.