Изгнанник - Аллан Фолсом

Все еще понедельник, 15.25

Мартен зарегистрировался в гостинице и, поднявшись в номер, распаковал свои вещи. Сразу же после этого он принял душ, надел чистые джинсы, легкий свитер и спортивную куртку, после чего спустился в вестибюль и спросил у швейцара, как проехать на Аксбридж-стрит. Через двадцать минут такси, в котором он сидел, свернуло с Ноттинг-Хилл-гейт на Кемпден-Хилл-роуд и поехало по направлению к Аксбридж-стрит.

— Какой вам нужен дом? — осведомился водитель.

— Я выйду вот здесь, спасибо, — ответил он.

— Как пожелаете, сэр.

Такси затормозило у обочины, Николас расплатился с шофером, вышел, и машина уехала. А он словно вступил в мир Реймонда или, по крайней мере, в его кусочек — тот, который нашел на листке бумаги среди вещей преступника.

Дом 21 по Аксбридж-стрит представлял собой элегантный трехэтажный особняк, отгороженный от улицы и тротуара черной кованой узорчатой оградой высотой в шесть футов. За оградой росли два огромных платана, на ветвях которых уже начали лопаться почки. Очевидно, виной тому были ласковые солнечные лучи и весна, которая в нынешнем году, по словам таксиста, выдалась на удивление теплой.

Подойдя поближе, Мартен увидел приоткрытые чугунные ворота и стоящую возле них стремянку. Выложенная кирпичом дорожка у ворот была закрыта кусками ткани, а на лестнице висело ведро с черной краской. Самого маляра видно не было.

Он остановился у ворот и посмотрел на дом. Парадная дверь была закрыта, а влево от нее, за дом, уходила садовая дорожка. Но и там не было видно ни одной живой души.

Николас скользнул в ворота и, обогнув лестницу, пошел по дорожке вдоль дома. Обогнув особняк, он увидел приоткрытую дверь, к которой вели три ступеньки. Поглядев вокруг и снова никого не увидев, Мартен поднялся по ступеням, замер у двери и стал прислушиваться.

— Эй! — позвал он. — Есть тут кто-нибудь?

Ответа не последовало.

Ему понадобилось всего несколько минут, чтобы обойти дом с первого до третьего этажа, а затем вновь спуститься вниз. Все, что он успел увидеть за время этого короткого осмотра-обыска, были богато обставленные комнаты и никаких признаков того, что в них сейчас кто-то обитает.

Мартен был весьма разочарован, но, с другой стороны, именно чего-то в этом роде он и ожидал. Как он помнил из присланного в Лос-Анджелес отчета лондонской полиции, дом принадлежал некоему Чарльзу Диксону, ушедшему на покой биржевому брокеру, живущему большую часть года на юге Франции. В отчете также говорилось, что, будучи допрошен, мистер Диксон сообщил, что знать не знает никакого Реймонда Оливера Торна, никогда о нем не слышал и понятия не имеет, с какой стати могло понадобиться этому Торну его разыскивать. Он приезжает в свой лондонский дом лишь на рождественские каникулы да на неделю в конце июня, когда проходит теннисный турнир Уимблдон, вот и все. Остальную часть года он проводит во Франции, а дом стоит пустой.

И все же в середине марта Реймонд должен был оказаться в Лондоне и явно собирался прийти по этому адресу. Это казалось лишенным всякого смысла, если только дом время от времени не сдают, но лондонская полиция ни словом не упомянула об этом.