Слуга смерти - Майкл Маршалл Смит

— Подождите здесь.

Том смотрел, как репортер выходит из машины и идет к дому. Когда Хенриксон прошел мимо деревянной таблички, его уже почти не было видно. Десять минут спустя он вернулся.

— На этот раз кто-то есть дома, — сказал он. Взгляд его был холоден, в волосах белели мокрые льдинки. — По крайней мере, свет горит.

Проехав через ворота, он медленно двинулся по дорожке среди деревьев.

— Вы не включили фары.

— Совершенно верно.

За предпоследним поворотом показалось озеро, поблескивавшее застывшей поверхностью в неровном лунном свете. Что-то сверхъестественное было в его виде, словно оно гордилось тем, что никогда не меняется и всегда останется прежним. Затем Том различил темные очертания хижины, примостившейся среди деревьев, и два тусклых желтых прямоугольника окон.

Хенриксон выключил двигатель и некоторое время сидел, глядя на дом.

— Ладно, — сказал он. — Пошли. Не хлопайте дверцей.

— Послушайте, Джим, — возразил Том. — Нельзя же так. Надо было сначала позвонить. Мы же не можем просто так заявиться. Если у ее дверей появятся двое мужиков, она же перепугается до смерти.

Хенриксон повернулся к нему, и по его лицу пробежала странная гримаса. Она не походила на улыбку, хотя в ней и было много общего с тем, что Том много раз видел прежде, и у него вдруг возникла неприятная мысль — а может, и тогда он вовсе не улыбался?

— Выходите, — сказал репортер.

Том выбрался на холод, щурясь под мокрым снегом. Тихо закрыв дверцу, он взглянул на хижину. Если Хенриксон прав, женщина солгала, чтобы поставить его в дурацкое положение, по крайней мере один раз, а может быть, и два. Конечно, Коннелли поверил ей, а не ему, особенно если терпеть не мог даже мыслей о снежном человеке. И своей ложью эта женщина полностью разрушила его историю.

Если для того, чтобы это исправить, требовался небольшой вечерний сюрприз — что ж, возможно, ничего страшного.

Том повернулся, услышав, как Хенриксон открывает багажник. Достав оттуда большой рюкзак, он плавным движением закинул его за спину, затем снова наклонился, опустив в багажник обе руки. Когда он выпрямился, Том изумленно уставился на него.

— Что это, черт побери?

Вопрос был глупым. Не было никаких сомнений в том, что на плече у Хенриксона висит ружье. И точно так же не было сомнений, что в руке он держит крупнокалиберный пистолет. Ни то ни другое не походило на оружие из охотничьих магазинов — скорее на то, которое можно увидеть в новостях, на фоне клубов дыма на заднем плане.

Хенриксон закрыл багажник.

— В лесу может быть опасно, — сказал он.

— Сейчас — наверняка, — кивнул Том. — Господи… послушайте, нельзя ли оставить все это в машине?

Репортер повернулся и направился к хижине. Внезапно перестав понимать, что, собственно, происходит, Том поспешил следом. Когда он нагнал его, Хенриксон уже стучал в дверь. Они немного подождали. Хенриксон уже поднял было руку снова, но остановился, наклонив голову. Том ничего не слышал.

Затем раздался звук двух отпираемых засовов, и дверь открылась.

На пороге стояла Патриция Андерс. За ней виднелась маленькая уютная комната. Женщина выглядела чуть старше, чем помнил Том, и чуть ниже ростом. Однако в ее взгляде не чувствовалось ни страха, ни удивления.

— Добрый вечер, мистер Козелек, — сказала она. — Кто ваш друг?

— Вы знаете, кто я, — ответил Хенриксон.

— Нет, — возразила она. — Не знаю. Но я знаю, зачем вы здесь.

— Тогда все намного проще.

Она пожала плечами.

— Мне все равно. Я ничего вам не скажу.

— Скажете, — ответил Хенриксон.

Голос его прозвучал несколько странно. Он прошел мимо женщины в дом, окидывая взглядом пол и стены. Увидев телефон, он выдернул провод из розетки, затем нашел мобильник женщины, швырнул его на пол и раздавил.

— Джим, — в ужасе пробормотал Том, — так же нельзя.

— Что нельзя? — спросила женщина. Она изо всех сил старалась выглядеть невозмутимой, но голос ее звучал сдавленно, лицо напряглось. — Как по-вашему, зачем он здесь?

— Он репортер, — сказал Том, входя. — Он хочет написать о том, что я видел. Вот и все.

Патриция посмотрела на него.

— Господи, ну и дурак же вы, — сказала она.

— В каком смысле? — огрызнулся он. Он уже устал от ощущения, что все вокруг все понимают, кроме него самого.

— Он здесь не для того, чтобы писать. Он охотник. И он пришел, чтобы убить.

— Убить кого?

— Медведя, я полагаю. Больше в этих лесах никого нет.

Том взглянул на Хенриксона и понял, что его друг больше не похож на репортера. Отчасти — из-за оружия, отчасти — из-за того, как тот распахивал стоявшие у задней стены кухонные шкафы, роясь в их содержимом так, словно для него не имело никакого значения, что это вовсе не его собственность.

— Джим, скажите, что это неправда.

— Миссис Андерс кое-что скрывает, но во всем остальном могу с ней полностью согласиться, — не оборачиваясь, сказал Хенриксон. — И насчет моих намерений, и насчет твоего интеллекта. Ага.

Он вытащил большой моток веревки и бросил его Тому.

— Свяжи ей руки за спиной.

— Вы шутите, — сказал Том. — Я этого делать не буду.

Дуло ружья Хенриксона описало короткую дугу, остановившись напротив лица Тома. Он даже не заметил, как оно появилось.

Попятившись, он наткнулся на кухонный стол, поскользнулся на ковре и рухнул на пол. Словно в тумане, он видел, как Хенриксон перешагивает через него и пинком захлопывает входную дверь, затем хватает женщину за волосы. Том тряхнул головой, чувствуя, будто ему в обе ноздри воткнули по отвертке.

— Можете сделать это прямо сейчас, — услышал он приглушенный голос женщины. — Помощи от меня вы все равно не дождетесь.

В ответ Хенриксон ударил ее по лицу, отбросив на кушетку. Затем встал над Томом, держа в руках веревку.

— Мы должны найти эту тварь, — тихо сказал он. — А потом я сделаю то, зачем пришел.

Том уставился на него, чувствуя, как у него из носа течет кровь, и поняв наконец, почему у Хенриксона изменился голос. От всего его прежнего дружелюбия не осталось и следа, и теперь его голос был голосом чужака. Тому показалось, будто он никогда прежде не был в одном помещении с этим человеком и что любой, услышавший этот голос, вероятно, запомнил бы его на всю жизнь. Этот голос говорил — я тебя знаю. Я знаю о тебе все и обо всех других тоже.

— Ты мне поможешь, потому что иначе я заставлю тебя ее убить. Не думаю, что тебе это понравится.

В ответ Том смог лишь покачать головой.