Писатель - Александр Молчанов

Губернатором тогда стал бывший председатель колхоза с восемью классами образования. В 1996-м он попался на глупейших махинациях с хлебными кредитами и был снят с должности указом президента в разгар предвыборной кампании. Кстати, лето 1996-го – это был второй удобный момент для того, чтобы оседлать волну.

В 1991-м Железняку предлагали место в областной администрации, в 1996-м он мог баллотироваться в областную думу и, при удачном раскладе, претендовать на место председателя. Оба раза он отказывался и сейчас ничуть не жалел об этом.

В 90-е время менялось так быстро, что эти изменения как будто выжигали тех, кто оказывался на виду. Одного неосторожного слова в интервью было достаточно для того, чтобы уничтожить влиятельнейшую фигуру. В такое время лучше стоять в тени.

И Железняк стоял в тени. Копил активы и собирал вокруг себя верных людей. Сейчас он был готов. Готов пойти на Москву. Конечно, Кассель далеко не дурак, и с ним придется повозиться. И это займет время. Может быть, два или три года. За это время Железняк сможет войти в его доверие и обосновать необходимость выдвижения во власть представителя от холдинга Касселя. Для того чтобы получить власть, ему понадобятся все ресурсы Касселя. А потом…

Железняк посмотрел на часы. 17:00. Он всегда гордился своим безупречным чувством времени. Он вышел из кабинета, прошел по коридору и спустился на лифте на первый этаж. Вышел через заднюю дверь и подошел к черной бронированной «БМВ», стоявшей у входа. Сзади подбежал охранник и открыл дверь машины.

Железняк в нарушение инструкции всегда садился на заднее сиденье слева, а охранник – справа. Увидев незнакомое лицо охранника, Железняк удивился:

– А где Богдан?

Охранник испуганно заморгал глазами. И Железняк махнул рукой, вспомнив об утреннем происшествии. Машина тронулась с места. Водитель покосился на Железняка и тихонько включил «Европу плюс» – как всегда, когда они ехали на объект номер шесть.

– Как тебя зовут? – спросил Железняк охранника.

– Павел Пшеницын, – сказал охранник. Круглое лицо, коротко постриженные рыжие волосы. Полноват для охранника. Хотя, с другой стороны, его задача – закрыть охраняемого своим телом. Так что чем больше его тело – тем лучше.

– Давно у нас работаешь?

– Два месяца.

– Я раньше тебя не видел.

– Занимался проверкой заемщиков.

– Этим же вроде какие-то компьютерщики занимались.

Пшеницын покраснел.

– Вот я и есть эти компьютерщики.

Понятно. Железняк отвернулся. Бардак, как и везде. Любое ЧП рушит систему. Начальник службы безопасности, прошедший Афган и Чечню, поскальзывается на собственной блевотине и разбивает себе череп о туалетный кафель, а охранять будущего президента страны отправляют мальчишку-компьютерщика.

Черный «БМВ» пересек весь город за несколько минут и въехал во двор многоэтажного дома на окраине. Улица Воркутинская. Здесь в начале 90-х размещали переселенцев с Севера и бывших офицеров из Прибалтики.

Переселенцы оказались людьми очень деятельными. Район, который поначалу выглядел как несколько многоэтажек, воткнутых в чистое поле, всего за несколько лет пророс деревьями, кустами, клумбами, детскими площадками и стал самым благоустроенным районом города. Сюда провели автобусную и троллейбусную линии, построили несколько магазинов и новую школу.

Цены на квартиры тут же взлетели. Здесь в трехкомнатной квартире на седьмом этаже жила любовница Железняка Марина Лапина и ее 17-летняя дочь Юля.

Квартира Лапиной называлась в банке «Объект номер 6», и все знали о том, что Железняк ездит по этому адресу каждый четверг. Когда машина остановилась, Железняк покосился на Пшеницына. Тот вздрогнул, поймав взгляд шефа, выскочил из машины, обежал ее и открыл дверь с другой стороны. Компьютерщик, чего еще от него ждать.

Железняк посмотрел на себя в переднее зеркало. Мешки под глазами. Нехорошо. Нужно высыпаться. Он должен быть в форме, ему предстоят несколько трудных лет, после которых будет еще труднее. Подумав так, Железняк улыбнулся и вышел из машины.

Он увидел, как от стены дома отделилась тень. Какой-то человек бежал к ним со стороны дома. Человек был одет во все синее, и у него было синее лицо. Человек бежал, держа правую руку перед собой. Железняк смотрел на бегущего человека как завороженный.

Пшеницын стоял лицом к Железняку и спиной к дому, от которого к ним бежал человек. Прошла секунда или две, прежде чем он увидел отражение бегущего человека в боковом стекле машины. Он изо всех сил толкнул Железняка обоими руками в грудь. Тот упал спиной вперед на сиденье.

Пшеницын развернулся к бегущему человеку и схватил себя рукой за пояс. Но пистолета там не было. Он был в кобуре для скрытого ношения, слева, под мышкой – тоже в нарушение инструкции. Но так уж было принято у них в банке. Железняку не хотелось, чтобы оружие его охранников было на виду – это пугало клиентов. Пшеницын медленно и неуклюже засунул руку себя за пазуху. Тем временем человек почти побежал к «БМВ», он был всего в пяти или шести шагах от нее. В руке у него был большой черный пистолет. «ТТ». Тульский Токарев.

Пшеницын наконец нащупал рукоятку своего «ПМ» и дернул его на себя. Он успел вытащить пистолет, но направить его на бегущего человека не успел.

Тот выстрелил первым.