Проклятье фараона - Орландина Колман

– Это была бы невосполнимая утрата! – иронично заметил доктор.

– Ну вот, вы хотя бы признались, что будете жалеть о моей утрате, – язвительно ответила девушка.

– Как женщины – да, но не как ученого, – съязвил в ответ араб.

– Ну что же должна сделать женщина, чтобы вы признали ее как ученого?

– О! Собственно, ничего. Только слушаться мужчину!

– Хватит препираться! – Гамильтон громко хлопнул в ладоши. – Если бы в вашем разговоре была хоть капелька смысла, я бы промолчал. Но вы только сотрясаете воздух. Здесь и так тяжело дышать!

В гробницу действительно поступало мало свежего воздуха.

– Завтра возьмем кислородные баллоны, – заверил археологов аль-Сабун.

Незаметно стемнело. Стало холоднее. Пустыню, словно часовой, озирала огромная луна на темно-синем, почти черном, безоблачном небе.

* * *

– Лагерь вызывает Каир! Лагерь вызывает Центр! – в десятый раз кричал аль-Сабун в микрофон. Динамики отвечали лишь монотонным шипением. На аппарате горела красная лампочка, означающая, что соединения нет. Араб выключил и снова включил приемник. Через секунду вновь загорелась лампочка – контакта с Центром не было.

– Может, в передатчик вселилось привидение? – пошутила Ванесса. Она поймала себя на мысли, что с радостью наблюдает, как аль-Сабун беспомощно вертит ручки и нажимает кнопки аппарата.

Доктор не ответил, лишь смерил девушку жгучим взглядом, от которого ее веселье моментально улетучилась. Она поняла: экспедиция отрезана от связи с «большой землей» и, что главное, от быстрой помощи.

– С другими городами тоже нет связи? – испуганно спросила она.

– Дошло наконец! – бросил араб.

– И что же теперь делать?

– Я поеду в Каир на машине, – ответил аль-Сабун.

– Это далеко! Надолго?

– Три дня. Может, четыре. Какова на то будет воля Аллаха.

– А что будет с нами? – поинтересовалась Ванесса. – И что будет с гробницей?

– Почему вы, женщины, такие болтливые? – вместо ответа буркнул египтянин. – Почему вы сразу начинаете паниковать? Сегодня мы расскажем остальным участникам экспедиции о гробнице.

– Может быть, стоит держать все в тайне и подождать, пока вы не вернетесь из Каира?

– Нет, вдвоем с профессором вам будет тяжело работать. Вам нужна помощь. Да и в любом случае, кто-то должен знать, где вы находитесь. Первое правило техники безопасности.

Ванесса понимала, что араб прав, и не стала упрямиться.

Аль-Сабун велел Хамиду готовить джип. Это была единственная машина в лагере. Остальные были отправлены за дополнительным оборудованием. Хамид пулей помчался к автомобилю, но через минуту снова стоял перед начальником с неприятной новостью: у джипа оказались проколоты два колеса. Араб тихо выругался, вновь отослал Хамида – менять шины, а сам объявил в лагере общий сбор.

Солнце было уже в зените, поэтому ученые собрались в столовой – самой большой палатке в центре лагеря. Археологи с любопытством смотрели на аль-Сабуна, профессора Гамильтона и Ванессу, которые уселись в центре. Араб прокашлялся и, дождавшись полной тишины, начал:

– Вы знаете, что вчера мы с профессором и мисс Кэмерон работали на другом участке. Дело в том, что мы нашли кое-что. По какой-то счастливой случайности профессору и его ассистентке удалось найти гробницу, в которой оказалось множество фантастических вещей. Мы вам ничего не сказали сразу, поскольку хотели какое-то время поработать в тишине.

Гул прокатился по палатке. Два немца и три француза возмущались особенно громко.

– Поймите правильно! Мы заботились о сохранности предметов, – повысил голос араб. – Представляете, если бы о гробнице узнали все! Там мало воздуха, и одновременно могут работать три, максимум четыре человека.

Ученые нехотя согласились, шум стих.

– Сегодня у нас проблемы со связью, – продолжал египтянин. – Я отправляюсь в Каир лично, чтобы доложить о находке. Руководить раскопками будет профессор Гамильтон.

– Почему бы вам не позвонить из Фив или Луксора? – спросил кто-то. – Ближайший телефон там.

Аль-Сабун на мгновение задумался и ответил:

– В моей стране о важных вещах не говорят вслух. Даже у стен есть уши, не говоря уже про телефон. Уже завтра здесь будут полчища журналистов и охотников за сокровищами. А про любопытных туристов вообще молчу!

Это прозвучало убедительно.

Гамильтон, что-то пробубнив, исчез. Аль-Сабуна и Ванессу обступили любопытные коллеги с расспросами о найденной гробнице. Они терпеливо отвечали, пока не услышали ужасный грохот – будто упало что-то тяжелое. Вслед за грохотом раздался глухой, сдавленный вскрик, который почему-то очень резко оборвался.

* * *

Хамид возился с машиной и проклинал все на свете: неработающий радиопередатчик, джип, аль-Сабуна и самого себя за то, что вообще согласился ехать в эту экспедицию. Но семья юноши остро нуждалась в деньгах, а археологи неплохо платили. Правда, и вкалывать приходилось много: постоянно таскать ведра, мешки с провиантом, инструменты, воду… Уборка лагеря и помощь ученым в быту тоже входили в обязанности Хамида. А теперь он в сорокаградусную жару должен в одиночку поменять колеса у джипа!

Он поднял машину домкратом и с трудом раскрутил гайки колеса. Несколько капель упало с днища автомобиля. Что это? Масло? Только этого не хватало! Хамид тяжело вздохнул: теперь придется обследовать еще и двигатель, иначе аль-Сабун устроит светопреставление, если заметит недосмотр или халатность. Парень поднял домкратом машину на максимальную высоту и залез под нее, подстелив на землю кусок брезента. Хамид слышал, как протрубили общий сбор в столовой. Несколько людей прошли мимо машины, однако один человек остановился и, как показалось арабу, облокотился на автомобиль.

– Эй там! Осторожнее! – прокричал Хамид из-под машины.

Тот будто бы ушел. Араб проворчал что-то о людской беспечности и взялся за инструменты. Масло по-прежнему капало, и Хамид, вытирая испачканный лоб, корил себя за то, что взялся за такую грязную работу!

Голоса в столовой смолкли. Хамиду нужно было поторопиться: должно быть, собрание закончилось, через несколько минут подойдет аль-Сабун. Если он обнаружит, что джип еще не готов, то сильно разозлится! Рисковать Хамид не хотел.

Он яростно завинчивал гайки, когда краем глаза увидел чью-то тень. Он обернулся и увидел лицо хорошо знакомого ему человека.

– Осторо… Что вы делаете! – крикнул в отчаянии арабский юноша.

Человек резким ударом лома выбил домкрат из-под машины. С жутким грохотом джип упал прямо на парня. Из его груди вырвался лишь сдавленный стон, очень короткий: тяжелая машина в мгновение проломила ему череп и грудную клетку.

* * *